— А я понимаю тебя, Лисса, как женщина женщину. Кассиан такой жадный и ненасытный любовник. Он часами может тра… прости, любить, конечно же, женщину до изнеможения. Когда мы с ним остаемся наедине, я потом целый день ходить не могу.
Лирена неприятно рассмеялась.
— Оооо… Он вколачивает меня в простыни словно зверь… Мужчина в своей чистейшей форме, никакой сентиментальной чепухи. А его язык может выписывать такие узоры, что тебе это даже и не снилось, милая моя.
Мои руки замерли над пучком сухой травы. Боль скрутила так, словно ржавый нож с силой провернули под ребрами, выкручивая внутренности. Я прикусила внутреннюю сторону щеки до вкуса крови.Держи лицо, Милли.
— Его горячие ладони скользят помоей коже, — безжалостно продолжала Лирена, сверля меня взглядом. — Он впивается поцелуем вмои губы, срываетс меня одежду, Лисса. Я знаю каждый шрам на его теле. Я — его женщина!
— К чему вы мне всё это рассказываете, леди? — мой голос прозвучал на удивление ровно. Я медленно повернулась к ней.
С лица Лирены мгновенно слетела мягкая маска. Глаза сузились, превратившись в две ледяные щелки.
— К тому, дорогуша, чтобы ты не разевала роток на принца, — процедила она, чеканя каждое слово. — Я видела, как ты на него пялишься. И видела твоё выражение лица, когда он подошел к тебе. Мечтать о нём вздумала? Заруби себе на носу, жалкая травница: ты не его поля ягода. Он тебя даже в тайные любовницы на пару ночей не возьмет. Касс брезглив. Аристократы не мешают свою кровь с грязью.
Каждое её слово било наотмашь, но уязвленная гордость придала мне сил. Я вскинула подбородок, глядя прямо в её надменное лицо.
— Вам совершенно не о чем беспокоиться, леди. Я прекрасно знаю свое место и не питаю никаких иллюзий. Но раз ваши узы настолько крепки, а ночи так страстны, могу ли я поздравить вас со скорой свадьбой?
Лирена рассмеялась. Звонко, заливисто, с искренним аристократическим весельем.
— Свадьбой? О, Великая Матерь… какая же ты наивная, — протянула Лирена, смахнув несуществующую слезинку в уголке глаза, и посмотрела на меня с такой снисходительной жалостью, что мне захотелось провалиться сквозь землю. — Я — его любимая женщина. Его отдушина. Но жена?
Она шагнула ко мне, понизив голос до заговорщического шепота:
— Помолвка Его Высочества с Её Высочеством принцессой Астериона — дело уже решенное. Это государственный брак, политика, скрепление союза двух держав. О нём объявят уже в ближайшее время. В нашем мире все знают свои роли, Лисса. Принцесса будет сидеть во дворце, улыбаться на приемах и рожать ему законных наследников. А я буду стонать под ним каждую ночь, пока его жена будет вышивать милые цветочки на пяльцах.
Лирена отстранилась, брезгливо отряхнула подол идеальной формы и бросила на меня последний, уничтожающий взгляд.
— Уясни, как устроен этот мир, девка. И держись от Касса подальше.
Она развернулась и вышла.
Дверь захлопнулась. Колени предательски подогнулись, и я, нашарив рукой грубо сколоченный деревянный табурет, тяжело на него опустилась. Воздуха катастрофически не хватало. Я зажала рот обеими руками, чтобы не закричать в голос. Великая Матерь, на что же я надеялась?