И тут я поняла, что он вовсе не пытается меня успокоить. Это предупреждение, и абсолютно недвусмысленное.
– Вы хотите, чтобы я молчала, – сказала я, глядя ему в глаза.
Он улыбнулся, но это была какая-то жуткая улыбка.
– Я хочу, чтобы вы отдохнули, – сказал он, закрывая блокнот. – И позаботились о себе. Вам сейчас это необходимо.
Он встал и пошел к одной из машин, даже не попрощавшись.
Я осталась сидеть, тупо глядя на пустой стол.
* * *
Через полчаса Руслан вышел из той самой машины, в которую увели геологов и семью Ефима. Снял тонкие резиновые перчатки и аккуратно сложил их в металлический кофр, где рядами лежало оборудование.
Итак, зона локализована, пострадавшие извлечены, материал изъят. Дело сделано, свою работу он выполнил идеально.
Теперь оставалось лишь дождаться, когда группа зачистки вывезет всех на адаптационный пункт. Геологам, пожалуй, будет проще: их картину мира можно подлатать, у них хотя бы есть базовые представления о мире, который изменился не настолько, чтобы сойти с ума. А вот семья Ефима…
Руслан с трудом представлял, как можно адаптировать людей из 1903 года к нашему миру, где по небу летают железные птицы, а свет зажигается от прикосновения. Впрочем, это уже не его забота. Если им повезет – их отпустят. Если нет… Об этом Руслан предпочитал не думать.
К нему подошел старший группы, тот самый седой мужчина, который недавно записывал показания Вари в брезентовой палатке.
– Что со свидетелями? – спросил он коротко.
– Вы уже видели всех. Это журналистка, историк, краевед, кто-то вроде медиума, и частный детектив. Директор краеведческого музея и лесники с нами не ходили. Все адекватные люди, думаю, проблем не будет. Я бы рекомендовал обратить внимание на журналистку, но у нее нет никаких доказательств, кроме собственных слов.
Старший на секунду задумался, а затем спросил:
– Что делать с медиумом?
Руслан немного помолчал, прежде чем ответить. Регламент в таких ситуациях приписывал как минимум взять объект под наблюдение, а в более запущенных случаях сразу забирать человека с паранормальными способностями на базу. А Алиса не просто слышит голоса, она открыла проход между временными потоками. Но сейчас Руслан испытывал редкое для себя сомнение. В его профессии эмоции были под запретом, ведь они мешали принимать решения. Но именно сейчас Руслан поймал себя на том, что не хочет отправлять ее в камеру.
– Моя рекомендация – наблюдение, – наконец произнес Руслан. – Она не опасна.
– Тогда ты ею и займёшься, – сказал старший, не глядя на него, уже разворачиваясь к машине. – Она под твоим наблюдением.
Глава 24
Я сидела на раскладном стуле и чувствовала себя предельно глупо. Меня только что переквалифицировали из свидетеля в пациентку, причем сделали это настолько элегантно, что даже возразить толком не вышло.
Галлюцинации, значит… Ну-ну. Лично я в своей адекватности уверена, но кому-то что-то доказывать? Нет уж, увольте. Если эти люди хотят, чтобы я молчала, пожалуйста. Мне и самой не очень-то хочется рассказывать, как мы побывали во временной петле. Не хватало еще прослыть городской сумасшедшей.