Гордые римские роды вцепились друг другу в глотки. Семейство Колонна жаждет свежей крови семейства Орсини. Орсини точат длинные кинжалы на Савелли. Святой Престол пустует, покуда хищники рвут на куски богатую добычу.
Выбирать сильного и родовитого волка гибельно. Сильный волк быстро вспомнит о былой гордости и немедленно призовет крестовый поход на непокорный север Италии. Требовался жирный, безвольный боров. Трус, любящий сладкую похлебку несравнимо больше небесных кущ.
Купить наместника Бога за презренный металл. Откровенная, злая насмешка над веками церковного владычества. Тысячелетиями прелаты продавали прощение грехов за звонкую монету. Пришел черед купить самих прелатов оптом. Вместе с мнимой святостью, крестами и древними соборами.
Палец скользнул по списку. Остановился на одном имени. Кардинал Лотарио. Епископ из южной епархии. Тучен телом, крайне слаб духом. Держит обширный двор, безмерно погряз в блуде, должен флорентийским менялам целое состояние.
Идеальная кукла для прочных нитей. Лотарио не станет брезгливо спрашивать, откуда взялось богатство. Кардинал попросту откроет жадную пасть.
Сквозняк шевельнул пламя высоких восковых свечей. Воздух в теплых покоях неуловимо потянул горьким миндалем и старой кровью.
Поднял глаза от свитка.
В темном углу, возле тканого гобелена, бесшумно соткалась серая фигура. Старец Горы явился словно дух мщения, не издав ни единого звука.
— Курия в великом смятении, — прошелестел тихий, совершенно безжизненный голос. Слова падали, подобно сухому песку. — Смерть наместника посеяла жуткую смуту. Кардиналы прячутся за крепкими дверями дворца, панически боясь яда в каждой подносимой чаше.
— Страх — доброе семя, — холодная усмешка искривила губы. — Из сильного страха вырастает полная покорность. Но животный страх нужно щедро полить серебром. Кто имеет наибольший вес среди этой своры?
— Кардинал Лотарио имеет много тяжких долгов и крайне мало чести, — бесстрастно ответил ассасин, не меняя позы. — Остальные слишком горды, дабы слушать чужака. Лотарио же слушает лишь спасительный звон монет.
— Значит, наденем тиару на эту свинью, — задумчиво произнес вслух, откидываясь на высокую спинку кресла. — Лотарио продаст ключи от Рая без лишних торгов. На престол взойдет марионетка, и каждое слово папской буллы будет продиктовано из Вероны. Сколько золота потребуется для дела?
— Три тяжело груженые телеги. Чистое золото и полновесные венецианские дукаты. Придется щедро купить голоса еще дюжины кардиналов. Подкупить дворцовую стражу. Нанять продажных писцов для верного счета при тайном голосовании.
— Забирай четыре, — жестко отрезал, обрывая торг. Свернул пергамент, отбросил на край дубового стола. — Осечки быть не должно. Верона дает самую высокую цену за пустующий престол. Но если кардинал возьмет богатство и нагло предаст…
— Предавший потеряет голову несравнимо быстрее, чем успеет дочитать короткую молитву, — шелест серой ткани в темноте прозвучал неумолимым приговором. — Братство проследит за каждой отданной монетой. Никакой жалости к отступникам. Золото всегда надежнее кинжала, но кинжал всегда готов поправить оплошность.