К вечеру гости начали собираться. Первым вошёл господин Масаюка — уже переодевшийся в более лёгкое кимоно, но всё такое же тёмное и строгое. Он занял место справа от центрального стола. Госпожа Асура села рядом с ним, прямая и неподвижная. Саэ вошла следом, в нежно-голубом кимоно с узором из стрекоз, и опустилась на подушку рядом с матерью. Она почти не смотрела по сторонам — только на Юи, и в этом взгляде читалось что-то сложное, не поддающееся простому определению. Возможно, уважение. Возможно, зависть. А возможно, просто усталость.
Такахиро вошёл последним. Он был одет в тёмно-синее кимоно, отливавшее серебром, и его волосы, обычно распущенные, были собраны в низкий хвост. Он выглядел спокойным. Даже слишком спокойным. Таким спокойным бывает вода перед бурей — гладкая, тёмная, ничего не отражающая. Он сел на своё место — дальше всех от центра, ближе к краю, — и принялся изучать зал с ленивым, почти отсутствующим интересом.
Рэкка и Юи вошли вместе. Он — в парадном хаори, она — в алом кимоно с золотым отливом. Они сели в центре, на небольшом возвышении, и слуги начали подавать блюда.
Ужин проходил в той особенной, церемонной атмосфере, какая бывает на официальных приёмах. Слуги бесшумно вносили блюда, и пар от горячих блюд смешивались с ароматом камелий. Первые минуты прошли в молчании — гостьи, как того требовал этикет, пробовали еду и обменивались вежливыми, ничего не значащими фразами о прекрасной сервировке и изысканном вкусе.
Масаюка первым нарушил церемонную тишину. Он отставил чашу с сакэ и, глядя на Рэкку, произнёс:
— Асука-сама, должен признать, ваша Долина — место исключительное. Я много слышал о гейзерах, но увидеть их воочию — совсем другое. Они действительно светятся по ночам?
— Светятся, — подтвердил Рэкка. — Подземный жар выходит на поверхность, и вода мерцает. Говорят, это дыхание дракона, что спит под горой.
— Дракона? — Саэ впервые подняла глаза от тарелки. — Вы верите в драконов?
— Верю, что в этих землях есть сила, которую мы не всегда можем объяснить, — ответил Рэкка спокойно. — Магия — это ведь тоже своего рода дракон. Её можно приручить, но нельзя до конца понять.
Масаюка кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Вы правы. Вода, например, кажется спокойной, но способна разрушить горы. — Он бросил взгляд на Юи. — А Земля, способна принять Огонь. Теперь я вижу: это не просто легенды.
Юи чуть склонила голову.
— Земля — это не только сила, Масаюка-сама. Это ещё и терпение. Я много лет училась ждать.
— И дождалась, — заметила госпожа Асура. Её голос прозвучал неожиданно мягко. — Ваша мать гордилась бы вами, Юи-сан.
За столом на мгновение стало тихо. Юи почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Госпожа Асура редко говорила о матери. И никогда — с такой теплотой.
— Спасибо, — тихо ответила она. — Я… стараюсь быть достойной её памяти.
Повисла пауза, которую нарушил Масаюка. Он откашлялся и перевёл разговор в более привычное русло:
— Кстати, о делах. Как обстоят дела с императорским двором? Я слышал, что новый министр путей сообщения продвигает проект железной дороги через горы.