— Рэкка найдёт меня, — повторила она, и голос её прозвучал твёрдо. — И никакие ловушки его не остановят.
Такахиро обернулся у двери.
— Посмотрим, — сказал он. — Но, если он попытается — он погибнет. И это будет твоя вина, Юи. Помни об этом.
Дверь закрылась, и замок щёлкнул. Юи осталась одна. Она сидела на кровати, прижав ладони к коленям, и пыталась унять дрожь. Порох. Магия Воды. Охрана. Корабль в Корею.
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ладони медленно потеплели. Магия Земли, слабая, но живая, отозвалась внутри. Она чувствовала камни под полом, чувствовала влажную землю под фундаментом. Чувствовала, как далеко внизу течёт подземный ручей — спокойный, холодный, неостановимый. Ручей, который никому не принадлежал. Даже Такахиро.
Она не знала, поможет ли это. Но она должна была попробовать. Рэкка найдёт её. А она — она найдёт способ выжить.
Тишина в комнате была такой плотной, что звенело в ушах. Она посидела несколько минут, прижав ладони к коленям и пытаясь унять дрожь, потом поднялась и подошла к окну. Ставни были закрыты снаружи — деревянные, тяжёлые, обитые железными полосами. Она провела пальцами по краю створки. Закрыто намертво. Бежать через окно не получится. Дверь тоже заперта. Такахиро предусмотрел всё. Кроме одного.
Она опустилась на колени и прижала ладони к полу. Доски — старые, рассохшиеся, с щелями, в которых скопилась пыль. А под ними — она чувствовала это кожей, той самой глубинной дрожью, которой научил её Кирихара, — была земля. Живая, влажная, настоящая. Та, что никогда не предаёт.
Она закрыла глаза и сосредоточилась. Магия внутри отозвалась слабо, едва заметно — так отзывается эхо в пустом колодце. Юи не пыталась сдвинуть доски или разломать пол. Она просто позволила своей силе течь вниз, сквозь дерево, сквозь каменный фундамент, в самую глубь. И земля ответила. Она почувствовала её: холодную, спящую под зимним снегом, но всё ещё живую. Почувствовала подземный ручей, что тёк где-то глубоко внизу. Почувствовала корни старого дерева, что росло во дворе. И — слабый, едва различимый отголосок тепла. Не магии. Жизни. Там, за стенами этого дома, были люди. Много людей. И среди них — он.
Рэкка.
Она не знала, как поняла это. Может быть, по ритму сердца, что отдавался в земле. Может быть, по тому, как почва чуть теплела в том направлении, где он находился. Но она знала: он здесь. Близко.
Потом она услышала шум.
Сначала — далёкий, как раскат грома за горами. Потом — ближе. Крики. Звон металла. Глухой стук падающего тела. Юи вскочила на ноги. Сердце забилось где-то в горле. Она прижалась ухом к двери, но ничего не разобрала — только топот, выкрики, чей-то сдавленный хрип.
Рэкка вошёл через задний двор, как и планировал. Стена была низкой — всего в два человеческих роста, сложенная из грубого серого камня, — и он перемахнул через неё одним движением, приземлившись на замёрзшую землю. Под ногами хрустнул лёд, покрывавший лужи, и этот звук показался ему оглушительным. Он замер на мгновение, прислушался. Тишина. Только где-то далеко, за квартал, прогрохотал трамвай.