Юи вздохнула и отложила зеркальце. Хватит разглядывать себя. Впереди был долгий день, полный дел, приказов и капризов.
Она быстро сложила футон и убрала его в стенной шкаф. Её комната — крошечная каморка в крыле прислуги, рядом с кладовой для просушки водорослей. За тонкой перегородкой слышалось мерное «кап-кап» — это вода, стекающая с каменного фонаря в саду, попадала в бамбуковую трубку. В доме Асура вода была повсюду: в прудах с золотыми карпами, в желобах на крыше, в маленьких фонтанчиках у входа в каждую комнату.
Юи надела повседневное кимоно — скромное, из тёмно-синего хлопка с мелким узором «снежные кольца», которое ей выдали как служанке. Она подвязала рукава красной лентой тасуки, чтобы не мешали при уборке, и повязала поверх оби простой белый фартук. Глянув в маленькое зеркальце — единственную вещь, оставшуюся от матери, — она заплела волосы в низкий пучок и закрепила его простой деревянной шпилькой. Никаких украшений. Украшения — для госпожи.
Юи. Мать дала ей это имя в надежде, что дочь станет мостом между старым миром магии и новым миром прогресса. Мостом, который соединит осколки угасающего клана Ивасаки. Вместо этого Юи стала не мостом, а тенью. Бесправной служанкой в доме дальних родственников.
Она шла по длинному коридору, соединяющему крыло прислуги с главным домом. Пол здесь был выложен тёмным полированным деревом, и ступать приходилось осторожно — влага делала его скользким. Стены украшали свитки с каллиграфией: иероглифы «Вода», «Поток», «Чистота», выполненные синей тушью на рисовой бумаге. Через равные промежутки стояли высокие бронзовые вазы с живыми ирисами, корни которых уходили прямо в воду, налитую до половины.
Сквозь раздвинутые сёдзи, выходящие в сад, пробивался серый утренний свет. Юи на мгновение остановилась, глядя на сад. Это был шедевр водной стихии: пруд в форме иероглифа «сердце», мостик из грубого камня, островки мха, плакучая ива, чьи ветви касались воды, словно пальцы, играющие на поверхности. В центре пруда возвышался каменный фонарь, с которого безостановочно стекала вода, создавая идеально круглые круги. Ни одного сухого камня. Ни одного участка открытой земли. Даже дорожки были вымощены мокрой галькой, по которой сновали юркие водяные жуки.
В доме Ивасаки сады были другими. Там росли сосны с корявыми корнями, впивающимися в скалы, там были холмы из красной глины и клумбы с пионами, чьи лепестки были плотными и тяжёлыми, как бархат. Там можно было сесть на траву и почувствовать, как земля дышит под тобой. Здесь же всё дышало водой, и Юи иногда казалось, что она задыхается.
Она вздохнула и пошла дальше. Её босые ноги привычно находили опору на скользком полу. За годы службы она научилась ходить так, чтобы не производить ни звука, и почти смирилась со своим положением. Почти.
Клан Ивасаки — один из древнейших родов магов Земли. В эпоху Хэйан они были советниками императора, их магия помогала возводить храмы, находить подземные воды и предсказывать землетрясения. Но времена менялись. С реставрацией Мэйдзи и наступлением эпохи Тайсё старая магия стала терять ценность. В моду вошли европейские науки, железные дороги, электричество. Кому нужна магия Земли, если можно пробурить скважину паровым буром?