Астар опустил взгляд на мои пальцы, вцепившиеся в распахнутый ворот его мундира. Его губы дрогнули.
— Если бы ты знала, Эва, что мне хочется сделать с тобой сейчас… — Голос стал тише, но от этого слова лишь отчётливее проникали под кожу. — Связать. Завязать тебе глаза. Оставить только мой голос и заставить ждать каждого прикосновения.
Большой палец снова провёл по моей нижней губе. Медленно. Почти бережно — если бы не выражение золотых глаз.
— Чтобы ты не знала, где я прикоснусь в следующий раз. Только чувствовала. И сама просила меня не останавливаться.
Он посмотрел на мою руку.
На пальцы, которыми я продолжала удерживать его возле себя.
И это отрезвило сильнее пощёчины.
— Нет! — выдохнула я.
Губы Астара остановились возле моих.
Он не отстранился. Не убрал руку с затылка. Просто замер, оставив между нашими ртами один мучительный вдох.
Я жадно хватала воздух, но каждый раз вдыхала только его: терпкий запах кожи, холод ночного ветра, вино и едва уловимый дым, появившийся вместе с чешуёй. Сердце билось так, словно хотело выдать меня ему целиком.
Астар смотрел на мой рот.
Не на глаза. Не на руку, сжимавшую его мундир.
На губы, которые только что отказали ему и всё ещё оставались приоткрытыми.
— Нет, — повторила я тише и почувствовала, как лицо обдаёт жаром. — Я не согласна.
На этот раз прозвучало отчётливее.
Пальцы Астара у меня на затылке дрогнули. Красная чешуя поднялась выше, прошла вдоль шеи и коснулась скулы. Золото в глазах вспыхнуло так ярко, что человеческого в них почти не осталось.
Я понимала, чего ему стоило не сократить это последнее расстояние.
И понимала, что он видит мой стыд. Знает, почему я задыхаюсь. Чувствует, как дрожат пальцы на его груди и как вместо того, чтобы оттолкнуть, я продолжаю держаться за расстёгнутый мундир.
От этого унижения захотелось исчезнуть.
— Тогда отпусти меня, Эва, — хриплым шепотом произнёс Астар. — Просто отпусти… И тогда я уйду…
Глава 100
Низкий голос коснулся губ почти как поцелуй.
Я не сразу поняла смысл сказанного. Потом опустила взгляд.
Мои пальцы вцепились в чёрную ткань так крепко, что побелели костяшки. Я держала его возле себя. Сама.
Руки разжались мгновенно. Я отдёрнула их и прижала к груди, будто могла спрятать доказательство собственного желания.
Астар медленно выпрямился.
Его ладонь соскользнула с моего затылка на шею. Большой палец задержался над бьющейся жилкой, но почти сразу исчез. Вместе с его теплом пришёл холод.
Я должна была почувствовать облегчение.
Вместо этого внутри образовалась пустота — болезненная, горячая, ещё более постыдная, чем желание.
Астар застегнул мундир. Один крючок. Второй. С каждым тихим щелчком чешуя уходила под кожу, а чудовище снова превращалось в генерала.
Только глаза оставались золотыми.
— Запомни, — произнёс он, расправляя воротник. — Я остановился не потому, что передумал. Я остановился потому, что ты сказала «нет».
Он взялся за дверную ручку, но на пороге обернулся. Взгляд ещё раз прошёл по моим губам, и по телу прокатилась новая предательская дрожь.
Астар заметил её и усмехнулся.