Касс замолчал на секунду, а затем быстрым движением вытащил из внутреннего кармана мундира ту самую Брошь Сокрытия, что три года прятала меня от всего мира, в том числе и от него.
Он аккуратно пристегнул её к моему платью у самого воротника.
— Это твоё, — тихо и твердо сказал он, глядя мне в глаза. — Больше она тебе не понадобится по прямому назначению. Но пусть будет с тобой, ты имеешь на неё право.
Я тяжело выдохнула, чувствуя, как знакомая тяжесть оттянула край платья, но снова затаила дыхание, боясь разрушить момент. Рядом, безмятежно раскинув пухлые ручки в стороны, сладко спал Тео, даже не подозревая, какие страсти кипят над его головой.
— Я уже почти потерял надежду, родная, — голос Касса дрогнул, став совсем глухим и надломленным. — Но Боги смилостивились, и судьба забросила меня в Чёрный Яр. Когда я увидел тебя в той палате… когда услышал твой голос… меня словно молнией прошило насквозь. Всё моё существо кричало, что это ты. Но я побоялся ошибиться. Сколько таких ошибок было за три года? Сколько раз я разочаровывался и снова принимался за поиски… А твоя идеальная легенда с погибшим мужем, твой страх и отчужденность вообще сбили меня с толку.
Он замолчал. Его челюсти с силой сжались.
— Прости меня, Милли, — с горечью выдохнул он. — Умоляю, прости. Я был почти уверен, что это ты, но всё равно позволил Эрику остаться в городе. Я хотел посмотреть на твою реакцию, хотел выманить правду и удостовериться наверняка. И эта моя «стратегическая» игра привела к тому, что он с тобой сделал. Никогда себе не прощу этой самонадеянности.
Касс яростно, со свистом вытянул воздух сквозь зубы и до побеления костяшек сжал кулаки, вспоминая тот день. — Он поплатился за это, Милли. Я не смог простить ему твои побои. Эрик был казнен еще три дня назад.
Я потрясенно ахнула и прикрыла рот ладонью. Казнен. Мой родной брат, наследник Дома Тьмы, безжалостный цепной пес отца… мертв. Пока я спала в этом коконе Тьмы, Касс вершил правосудие. Но если признаться себе честно, то мне не было жаль. С самого моего детства эти люди не видели во мне родного человека, так почему же сейчас, услышав о его смерти, я должна была чувствовать хоть каплю скорби? Внутри не дрогнуло ничего.
Касс напрягся, как натянутая струна, неверно истолковав мой жест. В его глазах мелькнула тень сомнения. — Я боялся твоей реакции, — напряженно произнес он. — Всё-таки он был твоим братом. Но, Милли, он заслужил всё, что с ним случилось, не только потому что посмел поднять на тебя руку. На его счету было достаточно прегрешений и сломанных судеб. Я не мог оставить в живых такого врага. Ты… ты ненавидишь меня за это?
Вместо ответа я высвободила свою ладонь из его хватки и потянулась к его лицу. Мои пальцы ласково коснулись жесткой щеки, огладили знакомый шрам. Вся боль, весь страх и ужас прошлого остались там, за закрытыми дверями этих тёплых покоев. Здесь и сейчас был только он. Мой принц. Мой генерал. Моя любовь.
— Я люблю тебя, Касс, — просто и искренне ответила я.
Касс облегченно выдохнул и порывисто обнял меня, крепко прижимая к своей груди, словно боясь, что я снова исчезну.