— Спасибо Вам огромное за эту историю!
— Спасибо, что читаете, — улыбалась Женя.
— Я так плакала на последних главах, просто навзрыд!
— Простите меня за это, — виновато разводила руками автор.
— Нет-нет, даже не извиняйтесь! Это было прекрасно.
Очередь медленно, послушно двигалась вперед. Книги перед глазами сменяли друг друга пестрым калейдоскопом. Женя выводила размашистые пожелания, оставляла автографы, рисовала забавных крошечных мартышек на форзацах и улыбалась так много, что у нее уже начали физически болеть щеки.
Очередной новенький, пахнущий типографской краской том лег перед ней на деревянную поверхность стола.
Женя привычным движением открыла обложку и поправила сползающие на нос очки. Взяла маркер.
— Кому подписать? Как ваше имя? — спросила она, не поднимая глаз.
Ответа не последовало.
Она аккуратно вывела на странице текущую дату, решив, что читательница просто замялась от смущения.
— Как вас зовут? На чье имя сделать надпись? — повторила Женя чуть громче.
И снова в ответ — странная тишина.
Женька удивленно подняла голову.
И в ту же секунду напрочь позабыла, как дышать.
Перед ней, едва не задевая макушкой свисающую с потолка гирлянду, стоял Сунь Укун. Высокий. Невозможный. До крика в груди знакомый. Его темные волосы были слегка растрепаны декабрьским ветром, а светло-карие глаза смотрели прямо на нее — пристально, глубоко, с какой-то смутной, растерянной нежностью.
И весь многоголосый шум уютного кафе вдруг мгновенно исчез. Растворился, затих, словно кто-то нажал кнопку «выкл» на пульте Вселенной. В этом мире больше не осталось ни книжных шкафов, ни гирлянд, ни очереди, ни Ани.
Только они двое. Настоящие. Наперекор всем законам Небесной Канцелярии.
Женя почувствовала, как пальцы окончательно немеют, а пластиковый маркер со стуком выскальзывает из рук, катясь по открытой странице книги.
— Не может быть… — едва слышным выдохом сорвалось с ее побелевших губ.
-24- Он обязательно вспомнит
Женя почти не заметила, как дрожащей рукой подписала книгу. Она не помнила, что там вывела — буквы сливались в неровные каракули.
Сунь Укун вежливо, едва заметно кивнул. Спокойно принял из ее пальцев экземпляр. Развернулся. И отошел.
Просто взял и отошел в сторону, растворяясь в толпе. Словно они были случайными незнакомцами, которые впервые в жизни увидели друг друга посреди этого шумного кафе.
Перед Женей тут же легла следующая книга. Чья-то ладонь подвинула ее ближе.
— Спасибо большое за такую потрясающую историю… — донесся до нее робкий девичий голос.
— Да… пожалуйста… — Женька едва расслышала собственный хриплый выдох.
Она машинально, на чистых рефлексах поставила подпись. Еще одну. Еще. Но ее взгляд упрямо, вопреки всякой логике, каждую секунду возвращался к высокой, выделяющейся среди всех фигуре у дальнего окна.
Нет. Нет. Нет.
Так просто не бывает.
Это какой-то изощренный, глупый сон. Или жестокая галлюцинация раненого разума. Или она прямо здесь, на глазах у десятков людей, окончательно и бесповоротно сходит с ума.
— Простите, пожалуйста, — Женя резко, со стуком отодвинула стул и вскочила из-за стола.