И тут мысль назойливой мухой, яркой вспышкой молнии — НА НЕЙ СЕЙЧАС КРАСНОЕ БЕЛЬЕ?!
Сунь Укун аж зажмурился, но образ, любезно нарисованный воображением, выкинуть из головы так и не смог.
А Женя как нарочно ходила туда и сюда, туда и сюда. Нет, на самом деле Женька просто была взволнована предстоящим свиданием и боялась что-то забыть перед выходом. Но Сунь Укуну казалось, что делает она это нарочно.
— И очки надень. — Сунь Укун сам от себя не ожидал, что вдруг вырвутся у него эти слова. Женя остановилась в своих метаниях.
— Что? Зачем они мне? Тем более Антон сказал, что я ему больше нравлюсь без очков.- Григорьевич, — зачем-то подсказал Сунь Укун. — Они нужны, чтобы рассмотреть получше Антона Григорьевича. Вдруг он какой-нибудь отморозок.
Зазвонил телефон, Женя метнулась к столику. Ее лицо осветилось радостью ( и предвкушением?). Сунь Укуну не нравилось ни первое, ни второе.
— Очки нужны, потому что ты в них некрасивая.
И опять, почему сегодня язык Сунь Укуна молол всякую чушь? Стоило его прикусить, но слово не воробей…
— Где логика, уважаемый монарх? Нам же нужно, чтобы я понравилась Антону. — Женька ослепительно улыбнулась, надела пальто, сапожки и ушла. Нет, тут же дверь отворилась и в проеме показалась ее голова. — Не дай Бог Вы помешаете мне со свиданием! Поколочу! Вас обоих, — она ткнула пальцем в сторону Сунь Укуна, а потом в сторону Бао, — чтобы рядом не было и в помине!
И исчезала.
Сунь Укун подошел к окну, отдернул штору. Возле подъезда припарковался джип. Через секунду из него вышел человек. Он галантно распахнул дверцу машины, приглашая спутницу в салон. Больше Укун смотреть не хотел. С такой силой задернул штору, что отвалился карниз прямехонько ему на голову. Послышался истерический смех прислужника.
Ресторан “Золотой петушок” славился своей невероятно вкусной кухней. Так же, как и отсутствием свободных мест и резервированием столиков на несколько недель вперед. Но Чехов, конечно, это знал и побеспокоился заранее. Маленький Злобный Советчик внутри Жени издал торжествующий вопль. “Вот видишь, ты достойна лучшего! А Светка пусть точит зубы дальше, они ей пригодятся для перекуса гамбургером из забегаловки!”.
— Ты как-то загадочно улыбаешься, Женя. — Чехов сидел напротив и разглядывал девушку, которая словно витала в облаках. — Земля вызывает Женю, прием!
— Я здесь. Извините, Антон Григорьевич…
Тот замахал руками.
— Женя, ну мы же договаривались: просто Антон, просто на “ты”.
— Да. Я просто не привыкла еще… Антон.
Чехов расцвел.
— Так-то лучше, Женя. Женечка. Мне почему-то хочется называть тебя “Женечка”. Так ласково звучит. Тебе нравится?
— Да. Но непривычно…от Вас…от тебя,- поправилась Женя поспешно, — слышать. — Хотелось поправить несуществующие очки на носу. Она всегда в детстве так делала — поправляла очки, когда сильно волновалась. — Может уже пора сделать заказ… Антон?
Чехов бегло посмотрел на часы на запястье.
— Подождем еще немного, Жень.
Подождем чего? Аппетита? Женя ничего не поняла, но если надо, значит надо. Она попробовала заговорить с Чеховым по поводу книг, но он скривился так словно у него внезапно началась зубная боль.