— Прислужник! — Обезьянчик, стараясь изобразить серьезное выражение лица (да-да, именно лица! Потому что ну никак не хотелось называть эту милую моську мордой), тихонечко хихикал в сторонке. А его господин стоял под дверью спальни, которую только что захлопнули перед его носом, с самым растерянным видом. — Это сейчас что вообще такое было?!
-3- Желаю…
Сегодня был выходной. Ах, это сладкое чувство свободы! Можно весь день заниматься чем хочешь. Например, наконец продолжить ремонт в спальне, который завис вместе с уходом Глеба. Или, что более приятно, сесть за комп и дописать главу, на которой Женя застряла. А то совсем она забросила героев своей книги. Ну сколько можно бедных мучить?
А потом, после возни с ремонтом и работой над книгой можно побаловать себя пенной ванной. Взять ароматические свечи, добавить сольки и погрузиться по уши в нежные пузырьки. И массаж! Глеб умел отлично делать массаж.
И чего этот Глеб сегодня так и лезет в голову? Забудь его уже!
Женя залезла под одеяло с головой, будто это могло спасти ее от воспоминаний. Совсем нет. Как нарочно, память услужливо подсовывала кусочки мозаики…
…Глеб на кухне готовит оладьи. На нем дурацкий фартук с надписью «Целуюсь лучше, чем готовлю»…
…Глеб спит на диванчике в зале, свернувшись калачиком; на нем Женины очки и книга под щекой, которую он читал…
…Глеб с ней, Женей, под одеялом, смеется, стягивая бретельку топа с загорелого женского плеча…
— Замолчи! Я не могу больше этого слышать! И видеть!
У Жени сердце в пятки ушло. Она живо откинула одеяло, села в постели. Бретелька с плеча сама собой шмыгнула вниз.
— Я…я не могу это видеть! — снова завопил Сунь Укун, при этом таращась во все глаза на Женьку. Обезьянчик на его плече откровенно ржал. — Оденься, женщина! И перестань думать!
— Это что, был не сон?! — сама у себя спросила Женька. Потом у этих двоих, громче: — Не сон, да?!
— Могу тебе щелбан отпустить, чтоб уж наверняка! — нахально заявил прислужник, скалясь.
Женя вылезла из-под одеяла и почти прыгнула на бедных гостей. Сунь Укун даже отшатнулся.
— А нельзя на меня тоже как на Лизку…- И она, сложив губы трубочкой, что есть силы дунула. — Чтоб я не верещала и поверила, а?
— Тебе не положено, — ехидно сморщив мордочку, проговорил обезьянчик. Его господин так вообще старался рассматривать ромбики на обоях, а не коситься на взлохмаченную деву в шортиках и маечке на краю кровати.
Женя села. Вздохнула. Подтянула к себе одеяло и завернулась в него.
— Но! — она вдруг рявкнула, отчего Сунь Укун и прислужник вздрогнули. — Вы, двое, как вы здесь оказались? Я закрыла дверь на замок!
Тут мужчина, видимо, вспомнил что он царь и нацепил на физиономию снова эту маску высокомерия. Задрал нос выше потолка, скрестил руки на груди. Под лохматой челкой сверкали карамельно- карие глаза.
— Господин владеет техникой Ди-ша, которая включает семьдесят два превращения. Одно из умений — способность открыть стену. То есть, проходить сквозь стены.
— Прелесть какая, — проворчала Женя. — Одно радует, что я все-таки не свихнулась.