Как долго Женя встречается с Сунь Укуном?
Живут ли они вместе?
Как дальше вообще-то жизнь пойдет у безработного писателя и “какого-то актера”? На какие капиталы существовать?
Короче, дельфин и русалка, они, если честно, не пара, не пара, не пара…
— Вот Сенькин Серега — человек военный, а значит стабильный. Сегодня вот не смог встретить с нами Новый год, к сожалению. Но он человек подневольный, что скажут, то и делай. Но в остальном — “во”! — и Владимир Кузьмич показал большой палец вверх.
— Ну ладно тебе, Володя, не делай поспешных выводов. — Пришла на выручку мама. — Мы сегодня только познакомились. Посмотри какие угощения нам приготовили!
Папа крякнул, хотел возразить, но его женатак на него посмотрела, что слова застряли вместе с цзяоцзы в горле.
— Закусывай тебе говорю, закусывай… — Мама с улыбкой обернулась к Жене и Сунь Укуну. — Дети, спасибо вам за угощения, за праздник в кругу семьи. Давно мы так не собирались, чтобы все вместе. Только Сережи, конечно, не хватает. Но тут, как папа правильно заметил, Сережа — военный человек, обязанный… Будем мы потихонечку собираться восвояси. Девчонки уж носом клюют вместе с бабушкой. Женьк, пойди сюда, подарки и гостинцы отдам.
Мама пошла в прихожую и Женю за собой поманила. Там ужасным шепотом доложила:
— Женька, я-то подарок делала для Глеба. А у тебя вишь как. Так что… — И она вытащила из пакета голубой вязаный свитер. На груди так и значилось вязаными синими буквами “ГЛЕБ”. Если кто не в курсе, ага. — А тебе — вот… — И мама достала розовую кофтенку с именем “Евгения”. — Пойдет? Я Сунь Укуну еще лучше свяжу. С иероглифами. Так что пусть не расстраивается. А это от папы. Тут телефон новый.
— Ма-аам, да зачем? У меня же есть.
— Тот что у тебя, это ведь Есенькин. Я тебе не сказала тогда, потому как знаю, что вы обе те еще принцессы. Ты бы не взяла, зная, что это ее. Так что…
— Ма-аам. — Женя обняла маму. — А я не подготовила вам подарки, прости…
— Женя забыла, что эту важную миссию она поручила мне. — Сунь Укун появился в прихожей с ворохом праздничных красных пакетов. Один из них он вручил Татьяне Ивановне. Мама заглянула внутрь и лицо ее снова осветила улыбка. Такая счастливая. Что ей там, Чимина положили? Или как его там?
— Женька, совсем ты не разбираешься! Я Китай люблю, а ты мне про Корею. — Мама рассмеялась. — Пойдемте уже забирать папу и всех остальных. Мы к бабушке на дачу поедем ночевать. А днем к Ступиным на посиделки, давно с ними не виделись. Так что пробудем в городе еще пару дней. Увидимся, я тебе покажу такую интересную дораму! И научу разбираться! — добавила она шутливо-строгим тоном.
Ах, вот она к чему! Ждет Женьку дорамный марафон, надо морально готовиться.
Но Женя еще не знала, что готовиться ей надо для начала совершенно по другому поводу.
— Я у Жени хочу остаться. Мы давно не виделись. Да и девочки уже спят. Не хочется их будить.
От такого заявления Женька чуть в обморок не упала! Что Есения задумала? Как-то сегодня она вела себя более-менее тихо, ядом не брызгала во все стороны. Подозрительно. Что за приступ сестренской любви? Ага, так и поверила!