Весь этот монолог выстроился в Женькиной голове пока она пила воду. Большими глотками. Еще и еще. И смотрела неотрывно на царя в “гамаке”.
— Ты нервничаешь? — спросил Сунь Укун, все так же покачиваясь. Но теперь он повернулся на бок и облокотился локтем… о пустоту. Вспышки салютов за окном периодически подсвечивали его фигуру то красным, то зеленым светом. Поэтому все происходящее на кухне казалось еще больше ирреальным.
И поцелуй — тоже на грани ирреальности.
Женя поставила стакан на стол, подошла к Сунь Укуну и поцеловала его.
Видимо Сунь Укун не владел техникой зависания в воздухе и одновременно целованием, потому что в следующую секунду он просто рухнул на пол.
— Да-аа, от моих поцелуев даже цари падают в обморок, — заявила Женька самодовольно. Но в то же мгновение оказалась притянута Сунь Укуном к себе. И он даже не возразил на эти слова, только обжигал своим янтарем из-под полуприкрытых ресниц. Смотрел — и не целовал. И Женя тоже смотрела. А когда вдруг стало неловко от столь пристального взгляда, она закрыла лицо ладонями.
Что за ерунда?
Зачем она это начала?
В доме сестра, в соседней комнате дети…
А у местной Кэт Эллис нет яхты, на которой можно было бы уединиться с Ником Мерсером.
Но когда Женя отняла ладони от лица, она тихо ахнула.
Больше не существовало маленькой кухоньки, перед глазами простиралось море. Его яркие волны касались босых Женькиных ног, щекотали, звали в свои объятия.
И пахло настоящим морем! И морской бриз обдувал легонько разгоряченную кожу.
Женя зачерпнула песок — настоящий!
Как могла она оказаться в этом месте посреди снежной зимы? Это какие-то побочные эффекты от Укуновского поцелуя? Это галлюцинации?
— Нет. Ты говорила, что хотела бы дом у моря, — сказал Сунь Укун и сел рядом. — Я подумал, что тебе очень нравится…- он не договорил. Женька впилась в его губы, а потом также резко отстранилась. Все было на месте — и Сунь Укун, и море, и солнце в ясном жарком небе!
— Но где мы? В сказке? — Женька счастливо рассмеялась. — И я могу искупаться? — И она не дождалась ответа — бросилась в волны. Они ласково подхватили ее, понесли, укачивая. — Иди ко мне! — помахала рукой. — Укун! Это просто фантастика!
Сунь Укун топтался на берегу и с тоской смотрел на счастливицу. .- Нет. Я не люблю большую воду.
— Давай же! Давай! — зазывала Женя. — Здесь так классно! Или ты плавать не умеешь? Все на свете умеешь, а плавать — нет?
Сунь Укун что-то бормотал себе под нос и все так же топал у кромки, изредка поглядывая на сияющую радостью Женьку. Пока она вдруг не завопила что есть мочи:
— Ой! Ой, меня кто-то схватил! Ааа!
Сунь Укун одним взмахом руки влево-вправо “раздвинул” послушные волны, и Женька, более не поддерживаемая водой, шлепнулась на дно, причем аккурат на какую-то ракушку. Теперь уж она взвыла по-настоящему. Сунь Укун в несколько длинных шагов оказался рядом, взял за руку и как непослушного ребенка вывел из морской пучины. Женька терла больное место и морщилась. Но когда взгляд ее упал на волну, которая благодаря волшебству словно застыла, тут же забыла о боли. Там, за яркими морскими водами был целый мир из пестрых рыбок: голубые, желтые, оранжевые в полосочку! Женя коснулась пальцем упругой воды, надавила… но на этом все, Сунь Укун дернул за руку и не дал добраться до рыбок.