В довершение всего Аня решила позвонить ей уже на ночь глядя. Редактор буквально исходила любопытством и настойчиво выпытывала, откуда Женька знает этого улыбчивого китайского менеджера и что за несусветную околесицу про оладьи они несли посреди кофейни.
— Вы с ним выглядели как парочка поехавших толкинистов, только в азиатском сеттинге, — ворчала в трубку Аня. — Решили в ролевые игры по дорамам поиграть прямо на презентации рукописи? Что за шпионские тайны ты от меня скрываешь, Горелик?
— Ань, ты мне все равно ни за что не поверишь, — устало, но тепло выдохнула Женя. — Может, я когда-нибудь потом тебе все расскажу. А пока… просто прими это как данность. Пожалуйста.
Аня лишь озадаченно хмыкнула в ответ и наконец положила трубку.
Едва рассвело, Женя настежь распахнула шкаф с одеждой. Образ для сегодняшней встречи нужно было подобрать не просто хороший, а сбивающий с ног. Впечатляющий. Такой, чтобы сразу — и в самое сердечко. Она безжалостно перебрала добрую тонну вещей, раскидывая их по кровати, пока пальцы вдруг не наткнулись на шелк винного цвета.
Платье. То самое, в котором она когда-то ходила на свидание с Чеховым.
“Красный — цвет страсти”.
Раз уж Укуну нужно во что бы то ни стало вернуть память, следовало действовать по науке. В статьях по психологии и статьях об амнезии, которые Женя судорожно штудировала половину ночи в интернете, черным по белому говорилось: человеку, запертому в беспамятстве, жизненно необходим мощный триггер. Якорь, за который израненное сознание сможет зацепиться и вытащить наружу воспоминания. Неважно, будут ли это плохие эмоции, знаковые вещи или позитивные моменты, — главное, чтобы этот эмоциональный якорь существовал. И вишневое платье подходило на эту роль идеально.
Женька решительно достала из упаковки тонкие капроновые колготки. Разумеется, в них ноги выглядели куда изящнее и красивее, но суровый декабрьский мороз, рисующий на стекле узоры, прозрачно намекал на то, что это чистое самоубийство. Впрочем, Женя быстро прикинула маршрут: если пулей выскочить из теплого подъезда, мгновенно запрыгнуть в салон вызванного такси, а оттуда сразу в жаркие двери кафе… То в общем-то, рискнуть можно.
Что Женька, затаив дыхание от волнения, в итоге и сделала.
Женя была уверена, что приедет в кафе раньше всех, но, к ее удивлению, Сунь Укун и Бао уже сидели за столиком. И Аня тоже была там. Видимо, дорогая редактор решила лично подстраховать эту встречу, чтобы ее чересчур эмоциональный автор ненароком снова чего-нибудь не начудила.
— А вот и наш виновник торжества! Наш дорогой автор! — громко и преувеличенно бодро объявила Аня.
Сунь Укун и Бао синхронно повернули головы в ее сторону. Втайне Женька, конечно, отчаянно надеялась увидеть в глазах Укуна ошеломляющее восхищение. Мечтала, что прямо сейчас он сорвется с места, бросится к ней и воскликнет:«Как я мог забыть такую красоту?!»
Но чуда, увы, не случилось.
Укун смотрел на нее очень внимательно, беззастенчиво разглядывая шелковые складки платья сверху вниз, но ни один мускул так и не дрогнул на его безупречном лице смертного фотографа.