Бао мгновенно и бегло перевел фразу на китайский. Женька открыла было рот, чтобы все-таки вклиниться в разговор, но Аня мастерски перебила ее на взлете:
— Думаю, будет идеальным решением, если завтра мы встретимся здесь же, в спокойной обстановке, и детально обсудим, какой именно Евгения Владимировна видит визуальную концепцию и будущие иллюстрации. А сегодня вы, — Аня строго, но гостеприимно перевела взгляд с Сунь Укуна на Бао, — обязаны как следует отдохнуть с дороги.
— Но, Ань… — предприняла Женька вторую попытку.
— Люди только что с самолета, двенадцать часов в воздухе. Придержи коней, Горелик, — сквозь зубы, едва шевеля губами, процедила Аня и, мгновенно сменив выражение лица, уже гораздо мягче добавила, повернувшись к Бао: — Вот это переводить вашему боссу точно не нужно.
Бао понимающе хмыкнул, едва сдерживая смешок.
— Но я…
Аня стальной хваткой взяла Женьку под руку и безапелляционно развернула в сторону зала:
— А у вас, товарищ автор, вообще-то автограф-сессия в самом разгаре и читательницы заждались. Пойдемте-ка обратно к рабочему месту.
Женька послушно встала и поплелась следом. Внутри вспыхнуло острое чувство неловкости. Ей показалось, будто из-за своего эмоционального порыва она малодушно бросила преданных поклонниц.
Однако, обернувшись назад, Женя замерла. Очередь девушек вовсе не выглядела обиженной. Напротив, вся толпа читательниц сейчас завороженно смотрела в сторону столика у окна с таким выражением лиц, будто со страниц «Года Обезьяны» прямо на их глазах только что материализовался и ожил главный герой. Разумеется, абсолютно все взгляды в кафе были намертво прикованы к Сунь Укуну. Кто-то тайно снимал его на видео из-за пирожных, кто-то судорожно настраивал фокус камеры на телефоне, а остальные просто улыбались с каким-то почти благоговейным, детским восторгом.
Эта картина подействовала на Женю как ушат холодной воды. Она мгновенно отрезвела.
Автограф-сессия медленно подошла к концу, и на Женю накатила тихая грусть. Ей показалось, что вместе с этим вечером безвозвратно оборвалось и то хрупкое чудо, свидетельницей которого она стала. Их неожиданная, сумасшедшая встреча закончилась, толком не успев начаться.
Сунь Укун ушел почти сразу после того, как Аня силой усадила ее обратно за столик. Укун задержался у окна лишь на несколько минут. Из своего угла он молча и внимательно изучал русскую писательницу: всматривался в то, как она выводит пожелания на форзацах, как мягко и открыто улыбается своим читательницам. Когда она не набрасывалась на него с безумными расспросами и в ее глазах не металась эта щемящая, сумасшедшая растерянность, она выглядела… довольно симпатично. Вполне обычная девушка, разве что очки забавные. Ну и ноги, пожалуй, слишком худые.
* * *
Женя ждала утра с отчаянным, почти детским упоением. Она ворочалась в постели всю ночь, не в силах сомкнуть глаз. Чувствовала себя то ли испуганной школьницей, которая никак не может уснуть перед самым важным в жизни экзаменом, то ли влюбленной девчонкой, замершей на пороге своего самого первого свидания.