Зато Бао резко поднес кулак к губам, отчаянно силясь сдержать… что? Смешок? Наглую ухмылку? Или Женьке просто показалось от волнения?
Нет, не показалось. В голове у Бао в эту самую секунду яркой вспышкой всплыла картинка из их прошлого. Тот день, когда Женька вместе с Лизкой азартно выбирали в комнате наряд для ее дурацкого свидания с Чеховым, а Сунь Укун — еще тот, прежний, Великий Мудрец — угрюмо сидел в кресле, буравя злым взглядом, и язвительно ворчал:«Нарядилась в красный, как будто замуж прямо сейчас собралась!» .
Бао еще тогда, будучи обезьянчиком, изо всех сил отметал любую возможность того, что гордый Царь Обезьян неровно дышит к своей подопечной смертной. Но сейчас, глядя на винный шелк, он окончательно понял: очевидные сигналы были уже тогда.
— Добрый день! И… нихао! — поздоровалась Женя со всеми сразу, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Она аккуратно повесила пальто на вешалку возле столика и сделала шаг ближе к компании. И в этот момент Сунь Укун вдруг молча поднялся со своего места. По-мужски уверенным, плавным движением он шагнул к ней и вежливо отодвинул свободный стул, приглашая присесть.
У Жени внутри ярким пожаром вспыхнуло сердце. Руки мгновенно похолодели. Что это было? Неосознанное проявление галантности из прошлой жизни, глубинная реакция на знакомое платье? Или это просто обычная, сухая вежливость?
После быстрого обмена приветствиями они сделали заказ. Разговор плавно перетек в деловое русло: начали увлеченно обсуждать, какими именно Женя видит будущие иллюстрации и обложку. Аня осталась абсолютно довольна ходом переговоров и, улучив момент, победоносно шепнула Женьке на ухо, что теперь та просто обязана писать продолжение в два раза быстрее.
Когда с официальной частью было покончено, Женька вдруг смело предложила:
— А хотите, я покажу вам наш город и главные достопримечательности?
Аня, дипломатично прячась за чашкой с капучино, тихо проговорила:
— Это какие, Горелик? Наш вечный памятник основателю города на центральной площади и сиротливый фонтан возле торгового центра? Который, к слову, в декабре наглухо отключен.
— У нас очень много красивых исторических мест, — не сдавалась Женька, упрямо глядя прямо на Сунь Укуна.
— Ой, ходить по заснеженной улице ужасно холодно, — тут же лениво завредничал Бао. — Мне вообще не нравится ваша русская зима.
И в ту же секунду парень получил ощутимый, точный удар мыском сапога по ноге прямо под столом. Женя посмотрела на него максимально вызывающе.
— Но почему бы нам… действительно немного не прогуляться? — мгновенно исправился Бао, натянув самую широкую, ангельскую улыбку.
Женька незаметно пнула его еще раз. Чуть сильнее.
— И зачем же немного? С удовольствием погуляем подольше! — сквозь зубы выдавил Бао, отчаянно сияя глазами.
Аня негромко покашляла в кулак:
— Сама-то ноги не отморозишь, красотка?
— Да брось, пойдемте! Город сейчас такой красивый, весь украшен к Новому году огнями!
В итоге сдались все. Они быстро оделись и вышли на морозный воздух.
С неба пушистыми, тихими хлопьями лениво кружил снег. Они неторопливо пошли по центральным улицам. Город и правда горел праздничной иллюминацией. Вековые каштаны вдоль тротуаров были густо оплетены гирляндами с холодным белым светом, создавая иллюзию хрустального леса. На фонарных столбах покачивались огромные светящиеся снежинки, а над проезжей частью раскинулись роскошные неоновые арки, рассыпающие золотые искры.