Мысли у Женьки вертелись в голове со скоростью света сменяя друг друга.
А вообще хотелось спрятаться за спину Сунь Укуна, показать пальчиком на Есению и потребовать: “Ты же говорил, что будешь меня защищать!”.
Родители с бабушкой уехали, а сестра осталась. Дашку и Машку переложили на диван. Они сопели сладко и даже не шелохнулись когда их перенесли. Сунь Укун заверил, что устроится на кухне. Женя тоже хотела сбежать на кухню, жених, мол, не стерпит разлуки… Но Есения вцепилась в сестру репьем, а Укун на все Женькины сигналы не оставлять ее никак не реагировал. Предатель! Так что пришлось выкручиваться самой — прикинуться опоссумом. То есть при опасности притвориться мертвяком.
— Жень. Спишь?
Двуспальная кровать как никогда казалась Жене такой маленькой. Хотелось еще тот двуручный меч положить посередине, как делал Сунь Укун.
— А от меня Сережа ушел. — У Есении вырвался то ли смешок, то ли всхлип. — Он сейчас сней Новый год встречает. “Стабильный” наш!
Женя молчала. Но хотелось повернуться к сестре лицом и посмотреть на нее, увидеть ее хитрый взгляд и высунутый язык, как в детстве — “Ты что, дурочка, поверила? Бе-бе-бе!”.
— Не дочек выбрал, а… эту! — выплюнула Есения. Но как-то беззлобно, как будто переболело у нее уже все.
— Как давно? — Женя все же повернулась. Сестра сидела и смотрела куда-то сквозь пространство.
— Я узнала месяц назад.
— Может вернется еще…
— Нет! Предательства не прощу!
— Я Глеба тоже не простила. — Женя вылезла из-под одеяла и села напротив сестры.
— Но я не знаю как жи-ииить… — И Есения завыла. А потом вдруг уткнулась лицом в Женькины коленки. Жене даже хотелось, чтобы сестра сейчас сказала, что просто посмеялась, обманула.
Обманули дурака на четыре кулака!
Но Есения молчала и плакала, плакала, плакала…
Женя осторожно коснулась темной макушки рукой и провела по волосам, утешая.
— Я не знаю как жить, — бормотала сестра между всхлипами.
— Ты найдешь силы. Ты сильная.
— Нет. Нисколечки не сильная. Я только притворялась. Хотела быть круче, чем ты.
— Ну… — Женя невесело усмехнулась. — Круче меня быть очень просто. Я сейчас без работы. И даже жених у меня фальшивый. Я его для сегодняшнего дня арендовала. А знаешь почему? Потому что хотела быть не менее крутой, чем ты.
— Арендовала. — Есения перестала плакать и свернулась клубочком возле Жени. Ее голова все еще лежала на сестриных коленях. — Как в том фильме? Как он?.. “Жених напрокат”?
— “Жених напрокат”, — вздохнула Женя.
Есения тоже вздохнула.
— Скажешь тоже.
И она затихла, измученная слезами и мыслями. А потом уснула. Женя тихонько подложила под голову сестре подушку и выбралась из кровати. Прошла в зал к племянницам и накрыла Машу пледом, который она сбросила с себя во сне. А дальше ноги сами понесли Женю на кухню.
Сунь Укун не спал. Парил на Женькиных девяти квадратных метрах как космонавт в космосе. Одна рука за голову, нога на ногу — и как в невидимом гамаке покачивается. А говорил диван ему маленький, ноги не помещаются… Тут никакой диван не нужен. И даже двуспальная кровать ни к чему. Очень удобно и экономно.