— Или Антуан, — подала идею Лиза, продолжая хихикать.
— Кстати, завтра. У меня. Свидание. С Чеховым! — торжественно объявила Женька.
— Да ладно! Неужели ты его совратила? — Послышался кашель Сунь Укуна в соседней комнате. — В смысле, я хотела сказать “пригласила на свидание”,- исправилась Лизон.
— Пригласил Антон Григорьевич.
— Какой такой Антон Григорьевич? Теперь, Женечка, он должен называться просто Антон. Антошка. В крайнем случае Антонио.
Женя рассмеялась, напряжение сегодняшнего нелегкого дня наконец отпустило ее. Милая Лизка была рядом, поддерживала и веселила.
Друзья как подорожник, только прикладывают их к душе, и они ее лечат.
— Скажешь тоже. — Лиза обняла Женьку и попутно накрыла швейную машинку колпаком. Больше она не понадобится. — Женек, а давай мы тебе выберем наряд на завтра?Женя жутко устала, но все же не смогла отказать подруге. Только вот нужно взять и закрыть дверь в комнату, чтобы всякие вредные цари не поглядывали в проем пытливым взором.
В Женином шкафу нарядов было много. Принарядиться Женька любила. Но сейчас примерка доставляла скорее мучение, чем удовольствие. А Лизка все не отставала. В поисках идеального платья, она заставляла в очередной раз переодеваться.
— Зеленое ведь красивое.
— Покрутись. Не то, снимай.
— Давай голубое. Оно подходит под цвет моих глаз.
— Согласна. Но сейчас зима на дворе и образ будет выглядеть холодным. Ты же Антуана не хочешь заморозить, Снежная Королева?
— Что случилось с Лизой? Тебе нужно в имиджмейкеры или стать модным критиком.
— Не ворчи. Это будет свидание века. Поэтому все должно быть идеально. Предлагаю надеть это красное платье. Красный, как известно, цвет страсти.
— По-моему слишком вызывающе для первого свидания. — Женя покрутилась перед зеркалом.
— Ничего подобного! — заверил беременный “эксперт”. — И белье красное надень. Огонь будет! А вдруг… — Лизка многозначительно улыбнулась, и в нее полетела подушка.
Сунь Укун сидел в кресле. Пальцы до белого сжимали подлокотники. Он слышал щебет двух подружек так хорошо, как будто сам был с ними в одной комнате. От столь тонкого слуха никуда не денешься. Но вот воображение…
Воображение подкидывало такие картины, от которых Сунь Укун чуть ли не стонал.
Женя в красном.Цвет страсти.
Огонь.
— Попрошу без воспламенений, господин! — Прислужник материализовался прямо перед лицом мужчины. Хотелось его прихлопнуть как назойливого комара. — Второй раз никого тушить не буду! Господин, Вы меня слышите? У Вас такое лицо…
— Что? — вкрадчиво произнес Сунь Укун.
— Ну… Такое лицо… — Бао понял, что пора исчезнуть, но не успел. Рука господина сжала беспомощное тельце в новеньких красивых штанишках и жилетке.
Какова же язва эта Женя. Наперекор ему, Сунь Укуну, нарядила прислужника. Да не просто нарядила, а самолично сшила.
— Господин, сжальтесь! — просипел Бао и тут же полетел через всю комнату “благодаря” хозяйском броску. В стену не шмякнулся. Перед ней он растаял. Но тут же материализовался на книжном шкафу. Знал, что господин там не достанет. — Злой Вы какой-то, — сказал обезьянчик, расправляя помятые штанишки. Они ему очень нравились. Ярко-зеленые и шелковистые, не то что его предыдущие