Уже через пять минут темно-рубиновая наливка была торжественно разлита по бокалам. Правда, насладиться моментом Жене не дали. Аня со скоростью кобры перехватила ее бокал и решительно отодвинула в сторону.
— А тебе — фигушки, Горелик, — отрезала редактор. — Ты вообще-то на обезболе сидишь. Хочешь, чтобы тебя прямо тут знатно накрыло? Сиди и пей свой чай.
Женька лишь обреченно и тоскливо вздохнула.
— М-м-м, какая вкусная штука! — искренне похвалил Бао, с удовольствием сделав первый глоток и зажмурившись от приятного ягодного тепла.
— Да-а, вещь, — согласно отозвалась Аня, умиротворенно откидываясь на спинку дивана. Кажется, после сумасшедшего дня на катке и парада бывших наливка подействовала на нее как идеальное успокоительное.
Сунь Укун сдержанно молчал, медленно покачивая жидкость в своем бокале. Он сделал небольшой глоток, и на его лице на долю секунды отразилось едва заметное удивление. Кажется, этот непривычный вкус ему действительно понравился. Он замер, прислушиваясь к ощущениям внутри, а Женя затаила дыхание. Она во все глаза всматривалась в его лицо, отчаянно пытаясь отыскать в этих карих глазах хотя бы мимолетный намек на долгожданное узнавание.
Бокал наливался за бокалом, пока вся наливка в бутылке не иссякла.
Внезапный, резкий звонок в прихожей заставил всех вздрогнуть. Женька по привычке рванулась было подняться, но Бао тут же предупредительно замахал руками и вызвался сам открыть дверь. На пороге квартиры, кутаясь в пуховик, стояла Лизка. Она снова окинула притихшую гостиную долгим, сканирующим взглядом, задержавшись на Сунь Укуне подозрительно дольше всего. Оценив рубиновую наливку в бокалах, безапелляционно заявила, что ей нужно срочно поговорить с Женей с глазу на глаз.
Аня, мгновенно уловив намек на серьезный девичий разговор, тут же начала собирать Бао и Укуна на выход. Гости вежливо распрощались, обулись и ушли. Стоило замку дважды щелкнуть, как Женя бессильно откинула голову на спинку дивана. Все зря. Очередной гениальный план с треском провалился. Наливка не сработала. Ничего — абсолютно ничего — он так и не вспомнил.
— Итак, — Лизка решительно прошла в зал, скрестив руки на груди. — Что здесь, черт возьми, происходит, Жень?
— А что происходит?- отозвалась Женя глухим, совершенно убитым голосом, не открывая глаз.
— Ты заявляешься посреди моей рабочей смены с этой странной кавалькадой в клинику…
— Аня — мой выпускающий редактор, ты ее прекрасно знаешь, — вяло попыталась отбиться Женя.
— Да я про остальную твою компанию вообще-то! — Лизка возмущенно всплеснула руками. — Ты притаскиваешь к себе домой каких-то рандомных узбеков и хлещешь с ними бабулину наливку!
— Во-первых, они не узбеки, а китайцы, — тихо, но упрямо поправила Женя. — А во-вторых, я вообще не пила. Анька отобрала.
— Ну, все равно ты тронулась умом, Женек, — уже гораздо мягче вздохнула Лиза.
Она подошла к дивану, присела рядом и ободряюще приобняла подругу за плечи. И в этот самый момент Женьку окончательно прорвало. Защитная броня, которую она упрямо носила все это время, с треском раскололась. Она резко повернулась, уткнулась Лизке в плечо и горько, безудержно заплакала.