Заметив, что глаза пограничника сузились ещё сильнее, Сэм поспешил добавить:
— Это только мои предположения. Я простой перевозчик.
Сэм знал, что документы в порядке. Да, они выглядели немного подозрительными, но это был реальный биоскан реальной Эланы Мэй Коваль с настоящей подписью врача. Оставалось лишь вести себя спокойно и вежливо, надеясь, что приступ паранойи у пограничника пройдёт.
Но, видимо, вояка пребывал в паршивом настроении и не собирался отступать. Вкрадчиво глядя на Сэма, он спросил:
— Вы знаете, что по новому протоколу я имею право направить вас на допрос нейрокогнитивным сканером?
— Вы можете устраивать подобные проверки только в отношении эксионцев. Я — гражданин Кайгана, и для моего допроса необходим весомый повод и одобренный запрос комитета по этике.
— Протокол изменили неделю назад. Теперь мы имеем право проверять нейросканером кого угодно без предварительного одобрения комитета при малейших подозрениях на связи с Лигой Независимости.
«Дерьмо». Сэм постарался, чтобы дыхание не сбилось. Он чувствовал, как сердечный ритм чуть подскочил, но быстро пришёл в норму. Впрочем, это точно не укрылось от внимательного сканирующего взгляда пограничника.
— Нервничаете?
— Немного. У меня на борту умирающая пациентка, и мне заплатили, чтобы она долетела до Марса живой. Если я тут застряну, ей конец. Тогда денег мне не видать.
— Она спит, её метаболизм замедлен. Всё с ней будет нормально, — не сменил гнев на милость офицер, не отрывая пронизывающего взгляда от Пирсона.
— Не хотелось бы надеяться на случай. Я могу взглянуть на официальный документ, на который вы ссылаетесь?
— Разумеется.
На сетчатке Сэма появилась плашка загрузки, и уже через секунду он открыл файл и пробежался по приказу.
— Тут сказано, что новый протокол применяется к гражданским лицам.
— Вы и есть гражданское лицо.
— Верно, но во время службы у меня был доступ к государственной тайне второго уровня. И он ещё активен, так что я под новый регламент не подпадаю. Без одобренного запроса от Комитета по защите стратегической информации вы не имеете права допрашивать меня на нейросканере.
Пограничник замер. Подкожный жгут на его шее пульсировал — он явно напрямую запрашивал базу данных. Сэм почти физически ощущал, как этот цепной пёс пытается прогрызть дыру в уставах. Наконец, спустя десять долгих секунд, офицер процедил:
— Доступ к нейрокогнитивному сканеру действительно отклонён. Бюрократическая недоработка. Но это не делает вас неприкасаемым, Пирсон. Раз уж вы так любите прятаться за правила… почему вас уволили из Корпуса сил поддержки?
— В моём досье всё указано.
— Там указано, что у вас дисциплинарное взыскание за утрату военного имущества и превышение полномочий. Станция «Кьюмпод», геоисследовательский форпост на Эксионе. В характеристике сказано, что вы ставите под угрозу единоначалие. Объяснитесь.
Сэм мысленно выругался. «Кьюмпод». Чёртова дыра среди залежей редких металлов.
— Группа Лиги Независимости взяла там заложников, — сухо ответил он, стараясь дышать ровно. — Техника не работала, наши дроны слепли от аномалий. Там был медик. Он передал, что раненые не доживут до утра, пока штаб жуёт сопли с согласованием операции.