Впереди, на границе разрешённого сектора, сине-белым вектором мигал диспетчерский спутник. Но всё внимание Сэма поглотила массивная стабилизирующая станция. Этот угловатый монстр, ощетинившийся антеннами и радиаторами, жрал энергию термоядерных реакторов, чтобы обходиться без мифической экзотической материи. Станция непрерывно питала массив ИГ-генераторов. Сэм выровнял курс, пальцами чувствуя, как штурвал наливается тяжестью. Индуцированная гравитация не создавала массу из ниоткуда — по принципу Альбана-Кроу она лишь локально снижала энергетический порог, позволяя искривлять метрику пространства грубой силой.
На панели яростно плясали индикаторы гравитационного шума — пассивные сенсоры сходили с ума от метрических флуктуаций. Навигатор то тонул в помехах, то выдавал запредельные индексы искажения. Визуальные проекции на обзорных экранах корчились, сворачивая трансляцию с внешних камер в плотную линзу. ИГ-технология требовала безупречной топологии полей, и сейчас Сэм обязан был провести судно сквозь этот искусственный шторм ювелирно, строго по вектору инерции.
На консоли вспыхнуло красное предупреждение.«Критическое расхождение данных. Невозможно удержать вектор. Рекомендуется прерывание».
— Отключить автопилот, — напряжённо бросил Сэм, забирая управление. — Переход на ручной контур.
Автоматика послушно отрубилась, оставляя его один на один со взбесившимся пространством. Теперь всё зависело только от него. Сэм положил ладони на дуги управления, физически ощущая тяжесть и вибрацию судна через обратную тактильную связь. Он не мог доверять оптике — нужно было вести корабль «вслепую», ориентируясь лишь на сырые данные гравиметров и собственную интуицию. Ошибка в координатах — и «Гайдзин» столкнётся с жесточайшими градиентами поля, где корабль не просто сомнёт, а разорвёт приливными силами на субатомный мусор.
Диспетчерский узел пискнул, подтверждая вектор. На дисплее вспыхнул трёхмерный контур чернильной бездны. Пространство снаружи словно схлопнулось само в себя, переборки затрещали, и нора поглотила корабль.
ГЛАВА 5. АЙРИ
Она чувствовала себя паршиво. Сознание возвращалось рывками, будто выныривало из тумана. Айри слышала своё дыхание — редкое и тяжёлое. Тело тонуло в тёплом вязком геле, и каждый вдох давался с боем, отзываясь дрожью в лёгких. Она заставила себя открыть глаза, но ничего не поменялось. Её окутывала сплошная тьма.
Слева раздался назойливый писк, с шипением отщёлкнулись фиксаторы, и верхняя крышка капсулы ушла в сторону. В глаза ударил стерильный белый свет. Айри инстинктивно дёрнулась, вжимаясь в податливую массу под собой. Сердце заколотилось о рёбра: «Нас взяли? Это допросная?» Она попыталась вспомнить последний момент перед гибернацией, но память подсовывала лишь обрывки лиц.
Она приподнялась на локтях. Гравитация была мизерной, процентов десять от земной, поэтому густой гель лип к коже тяжёлыми комками, не желая сползать. Абсолютно голая. Беспомощная. Тело содрогнулось — то ли от озноба, то ли от ярости на собственную слабость.
Айри, жмурясь, окинула комнату взглядом: тесный медотсек, дешёвое оборудование, потёртые панели. Под капсулой едва вибрировал герметичный резервуар, куда по дренажным трубкам стекал использованный биогель.