Айри сидела неподвижно. Внутри не было ни злости, ни слёз, только вакуум.
— Прости меня, Бусинка. Мне даже стыдно просить о прощении. Я смотрел, как Маркус лепит из тебя идеального солдата для своей войны, строя твой мир на лжи. Мы втянули тебя в этот мрак. И ради чего? Я уже не понимаю.
Озгуд отвернулся от объектива, плечи его опустились. Айри ощущала, как тяжесть из желудка медленно поднимается наверх по пищеводу. Она смотрела на сгорбленного друга и не могла поймать ни одной мысли, чувствуя себя боксёром в нокауте.
Озз наконец снова поднял глаза в объектив.
— Маркус взбесится, если узнает, что я тебе рассказал. И пускай, мне плевать. Береги себя, Бусинка. Если твой брат окончательно слетит с катушек — останови его. А если не получится — оставь и убегай. Всё это зашло слишком далеко. Он уже не видит людей, только пешки на доске. И ты — его самая ценная фигура.
Он глубоко вдохнул, и его следующая фраза прозвучала с ледяной ясностью.
— Если ты это видишь… значит, я не вернулся с задания, не позволил им взять себя живым. Это был мой выбор, не вини никого. Спасибо тебе за всё. Ты обязательно со всем справишься.
Запись оборвалась. Айри сидела, сжимая в руке грецкий орех. Ногти впивались в мягкую кожу ладони, но она не чувствовала боль. Вообще ничего. А потом сквозь эту звенящую пустоту начала медленно, неотвратимо прорастать одна-единственная мысль: Озз мёртв. И всё, что у неё осталось — его предсмертное покаяние: то ли подарок, то ли проклятие.
Удивительно, но на друга Айри совсем не злилась. Озгуд сам был жертвой заблуждений, запутавшимся парнем, погибшим за гнилые идеалы. Но вот брат…
Маркус намеренно манипулировал её доверием. Он исказил реальность, чтобы вылепить из неё послушное орудие. Он был архитектором её черно-белого мира, где всё зло сосредоточилось на верхушке Сигмы Дракона.
Айри замерла, прислушиваясь к себе: что-то холодное и колючее шевелилось внутри — растущий гнев, смешанный с горьким сожалением. Она смотрела на руины прежней жизни: брошенная учёба, разрушенные мечты о стабильности и путешествиях — всё было принесено в жертву «делу», которое оказалось кровавой фикцией.
В памяти всплыло лицо Сэма, его спокойный, оценивающий взгляд, когда она с жаром рассказывала про «зверства Кавабаты».
«Правда не всегда лежит на поверхности, Айри. Иногда нужно задать себе неудобный вопрос: кому это выгодно?».
Человек, знавший её пару недель, видел её слепоту, а она в праведном гневе считала его зашоренным глупцом в розовых очках. Каким же нелепым посмешищем она была!
Она откинулась на скрипучую койку и закрыла глаза. Станция «Бургос» равнодушно гудела в пустоту. Айри, собрав остаток сил в кулак, мысленно открыла нейроинтерфейс и отправила брату короткое сообщение:
«Озз мёртв» .
ГЛАВА 22. МАРКУС
Конференц-зал, в котором проходила встреча с представителем «Салютон Девелопмент», выглядел дорого и безлико одновременно. Стеновые панели из тёмно-серого звукопоглощающего войлока будто вбирали не только шум, но и сам воздух — здесь было душно, как в закрытом аквариуме. С потолка, скрытого за чёрными решётками, лились узкие снопы нейтрального света. Они падали ровными кругами на огромную плиту стола из полуматового композита — холодного, как лёд, даже сквозь ткань пиджака. Костюм Маркус купил в первом попавшемся магазине на станции и тут же втиснулся в него. Одежда была по размеру, но казалась неудобной и чужой, словно не по чину.