В приёмной Хару методично обрабатывал массивы данных, направляя запросы в архивы Минбеза и сопоставляя отчёты по «Омнидексу». Горо лишь лениво просматривал на сетчатке формирующиеся списки будущей рабочей группы. Он мысленно тасовал фигуры, расставляя людей на ключевые позиции, чтобы замкнуть все информационные потоки по Лиге на себе. Власть ощущалась как тонкий, идеально настроенный инструмент. Всё было под контролем. Ровно до тех пор, пока тишину не разорвал звук торопливых шагов.
Хару ворвался в кабинет ураганом без предупреждения, и по бледному лицу помощника Горо понял: его идеальное утро закончилось.
— Кавабата-сан, — пробормотал племянник, выпучив глаза. — Вам срочно нужно это видеть!
Зрачок Хару мигнул синим, и перед взором Генерального координатора развернулась сводка новостей. В виртуальном интерфейсе зависло лицо Чэнь Вэя — Председателя комитета глобальной безопасности Объединённого Протектората Наций. Горо никогда не мог запомнить этого нагромождения слов в названиях управляющих органов землян, но сам Вэй ему, разумеется, был знаком — мужик держал за яйца всю разведывательную сеть Солнечной системы. Его холодные глаза были сощурены, а в голосе, когда он заговорил, слышался звон праведного гнева:
— Мы глубоко шокированы произошедшей трагедией. «Бургос» была одной из старейших станций всего человечества. Двести тридцать семь человек погибли. Это — невосполнимая утрата для их семей, и я выражаю им свои соболезнования. Я заверяю вас — мы разберёмся в том, что произошло. Наши военные и научные корабли уже вылетели в сторону Юпитера.
Чэнь Вэй выдержал небольшую паузу и, нахмурившись, продолжил:
— Данные телеметрии, которую мы успели получить, свидетельствуют о взрыве в термоядерном реакторе. Я спешу уверить каждого из вас — станция была исправна и функционировала в полном соответствии со строгими стандартами нашего Протектората. Поэтому у меня есть все основания полагать, что взрыв, унёсший жизни более двухсот человек, — это акт терроризма и диверсия.
— О чём он говорит? — пробормотал Горо, ощущая, как сердце начинает биться быстрее.
Хару не ответил.
— Взрыв, который мы зафиксировали, не имеет признаков аварийного выброса плазмы. Мы видели идеально симметричную сферу расширения. Это не похоже на случайность. Расследование начинается прямо сейчас. Мы уже поднимаем все доступные данные: логи прибытий, радиоперехваты, данные космических сенсоров. Любой корабль, находившийся в районе станции за последние сутки, будет установлен и проверен. Я обещаю вам: мы перевернём каждый камень в Поясе, на Марсе и за орбитой Нептуна. Мы проследим каждый контракт, каждый транзит, каждый подозрительный груз за последние полгода. У Земли длинные руки. И долгая память.
Чэнь Вэй посмотрел прямо в камеру и уверенно заявил:
— Мы не ищем войны. Но мы готовы к любому развитию событий.
Трансляция прервалась. Теперь на видео разворачивалась главная драма: термоядерный взрыв станции и белый снег помех, накрывший датчики сразу после него. Горо моргнул, скрывая картинку, и грузно откинулся на спинку кресла.