Я сел на корточки рядом с ним.
— Я не злюсь на тебя, — уверил его я. — Честно. Я был на твоём месте. Я знаю, каково это — не уметь управлять своим телом. Не уметь говорить. Объяснить, кто ты. Это ужасно.
Жорик поднял голову. В его глазах блеснула надежда.
— Но ты должен научиться быть кроликом, — убеждал его я. — Хотя бы до грозы. Иначе нас разоблачат.
В этот момент раздался звонок. Громкий, настойчивый. Дверь. Я подошёл к глазку. Тётя Клава. Соседка снизу. В платке, с палкой и сумкой продуктов.
Я открыл.
— Здравствуй, Жорик! — заверещала она бодро. — У тебя соль есть? Моя кончилась.
— Здравствуйте, тётя Клава, — сказал я голосом Жорика. — Проходите. Соль есть.
Она вошла на кухню. И замерла. На столе сидел Жорик (в теле кролика). Сидел прямо, как человек, и смотрел на неё немигающим взглядом.
Тётя Клава выронила сумку.
— Это Шик? — спросила она неуверенно.
— Да, — вежливо ответил я. — Это он.
— Он смотрит на меня, как человек, — удивилась тётя Клава. — Жорик, у тебя кролик — инопланетянин?
— Нет, он просто умный, — похвалил я Жорика. — Я его дрессирую.
— Дрессируешь? — переспросила тётя Клава. — Он что, понимает команды?
Она подошла к столу и села напротив кролика.
— Ты понимаешь меня? — спросила она тихо. — Если понимаешь — кивни.
Жорик кивнул. Медленно. Осознанно. Тётя Клава побледнела. Её руки затряслись.
— Он кивнул! — закричала она. — Жорик, он кивнул!
— У него просто шея чешется, — сказал я. — Кролики часто так делают.
— Не шея, а голова! — воскликнула тётя Клава. — Он кивнул! Как человек! Это же мой переродившийся муж! Вася! Реинкарнация! Он обещал вернуться! И вернулся! В кролике!
Я почувствовал, как у меня начинает болеть голова. Только этого мне не хватало. Реинкарнация! Боже ты мой.
— Тётя Клава, — убедительно сказал я, — Дядя Вася умер 10 лет назад.
— И что? — возмутилась она. — Он обещал вернуться! Я ему верила! И вот — он здесь! Как в Индии!
Жорик (в теле кролика) смотрел на тётю Клаву с отчаянием. Он хотел сказать ей правду. Но из его рта вырывалось только:
— Пип-пип-шип!
— О, он говорит! — воскликнула тётя Клава. — Он пытается мне что-то сказать! Я должна спасти его! Забираю его к себе!
Она протянула руки к Жорику. Тот вытаращил глаза так, что они чуть не выпали. Отпрыгнул и упал со стола. Тётя Клава бросилась его ловить.
— Стойте! — закричал я. — Не трогайте его! Он пугливый!
— Он не пугливый! — вопила тётя Клава. — Он — мой Вася! Он меня узнаёт!
Жорик (в теле кролика) посмотрел на меня умоляюще и забился в угол. Он хотел, чтобы я помог. Подошёл и взял его на руки. Он прижался ко мне и дрожал.
— Тётя Клава, — сказал я строго, — это просто кролик. Он не Вася. Вася умер. И он не обещал вернуться в кролике.
— Откуда ты знаешь? — спросила она обиженно. — Ты был на его похоронах? Ты слышал его последние слова?
— Я не был, — почтительно сказал я. — Это просто совпадение.
Тётя Клава посмотрела на меня с подозрением.
— Ты странный, — вдруг сказала она. — Не такой, как раньше. Причёсанный. Аккуратный. Разговариваешь вежливо. Ты — не Жорик!