Утром мы сидели за столом. В комнате было тихо, только слышно, как за окном ветер шевелит листья. Арина и Алина выглядели серьёзными. Обычно они болтали, смеялись, перебивали друг друга, но сегодня молчали. Маруся наливала чай, и её рука слегка дрожала.
— Сегодня, — произнесла Арина.
— День X, — кивнула Алина.
Я взял кружку. Чай был горячим, я чуть не обжёгся. Отставил кружку и посмотрел на Жорика. Он сидел на столе, сложив лапы, и смотрел на меня.
— Готов, — сказал я. — Верю.
Жорик кивнул и стукнул лапой. Один раз.
Маруся поставила чайник на стол и села. Я заметил, как она положила руки на стол. Хотела удержать их неподвижными, чтобы никто не заметил её волнения.
— После завтрака проверим всё ещё раз, — предложила она. — Лоджия, амулет, заклинание. Всё должно быть идеально.
— И никаких панических движений, — добавила Алина.
— Спокойствие, — сурово повторил я.
За окном небо начинало темнеть. Облака собирались где-то за горизонтом. Я чувствовал, как воздух становится влажным и тяжёлым. Гроза надвигалась.
— Мы готовы, — прямо-таки прорычал я.
Жорик стукнул лапой по столу. Один раз.
Его взгляд был мрачен и яростен.
Как у настоящего кролика.
ГЛАВА 18. ДЕНЬ X. ПОДГОТОВКА К РИТУАЛУ
Я проснулся до рассвета. В комнате было темно, только свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах и рисовал на потолке дрожащую жёлтую полосу. Я лежал неподвижно и смотрел вверх. Сердце колотилось. Слишком громко и быстро. Я ненавидел это человеческое сердце. Оно всегда паниковало раньше времени. Моё кроличье сердце умело ждать. Оно не суетилось. Знало, что страх — это просто сигнал, а не приказ. А это — колотилось, как бешеное.
«Сегодня, — подумал я. — День X. Через несколько часов я либо вернусь, либо навсегда останусь человеком. Снова буду чувствовать свои уши, шерсть, пушистый хвост. Или навсегда останусь в этом неуклюжем теле с его вечной щетиной и противной привычкой потеть».
Я сел на кровати. Ноги дрожали. Эти длинные, неуклюжие человеческие ноги, которые вечно подкашивались в самый неподходящий момент. Я прошлёпал босыми ступнями в ванную и посмотрел в зеркало. Лицо Жорика смотрело на меня из отражения. Небритое, с мешками под глазами. Сонное, с растрёпанными волосами, которые торчали во все стороны. Я провёл рукой по щеке и почувствовал жёсткую щетину. Кроличья шерсть мягче. Гораздо!
«Вижу это лицо в последний раз, — убеждал я себя. — Сегодня я сниму его. И стану собой. Шиком. Его Светлостью. Лордом. А не этим неряхой с вечным беспорядком в голове и на голове ».
Умылся холодной водой. Помогло. Немного. Я вытер лицо полотенцем и посмотрел на себя ещё раз. В зеркале отражался человек, который собирался на последнюю битву. Только вместо меча у него была футболка с динозавром. Вместо доспехов — старые джинсы. А коня заменял кролик.
На кухне уже горел свет. Маруся стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Она была в своём рабочем халате. Видимо, собиралась на работу, но не могла уйти. Пока не убедится, что всё в порядке. Близнецы сидели за столом с серьёзными лицами. Они даже не спорили и не перебивали друг друга. Жорик валялся на столешнице и смотрел на меня. В его глазах была та же смесь страха и надежды, что и у меня. Только в кроличьих глазах это выглядело почему-то трогательнее.