— Ты чего так рано? — спросила Арина, зевая. Она потянулась и чуть не свалилась со стула.
— Не мог спать, — пожаловался я. — Слишком много мыслей. Не давали покоя.
— О чём думал? — спросила Алина, пододвигая мне кружку с чаем.
— О том, что сегодня всё решится, — ответил я. — Если не получится, я останусь в этом теле навсегда. Буду жить вашей жизнью, есть вашу еду, спать в вашей постели. И никогда больше не почувствую, как пахнет свежее сено.
Алина засмеялась. Не зло, а скорее удивлённо.
— Ты скучаешь по сену? — спросила она.
— Оно пахнет домом, — грустно ответил я. — Человеческий дом пахнет едой и потом. Кроличий — сеном и покоем.
Я прошёл в спальню и открыл шкаф. Там, на нижней полке, лежала футболка с динозавром. Смотрел на неё с отвращением. Зелёный динозавр с глупой улыбкой и маленькими лапками. Жорик носил её, когда мы поменялись. Я ненавидел эту футболку, потому что она напоминала мне о Жорике. О его вкусе, безалаберности, неспособности одеваться прилично. Но я надел её. Потом старые джинсы — потёртые, с пятнами от краски. Кеды — почти новые, но уже грязные.
Посмотрел на себя в зеркало. Жорик. Тот самый Жорик, который был в день обмена. Только сейчас я был им по-настоящему. Уже две недели. Я научился ходить, говорить, сидеть. Пить чай с одним кусочком сахара и не морщиться. Я научился пользоваться его руками. Но я не научился быть им. И никогда не хотел этого.
— Зачем ты переоделся? — спросила Маруся, когда я вернулся на кухню. Она смотрела на меня поверх очков. Строго, но с любопытством.
— Чтобы повторить условия, — объяснил я, садясь за стол. — Всё должно быть, как в первый раз. Та же одежда. Место. Время. Тогда — сработает.
— Ты думаешь, магия зависит от одежды? — спросила Маруся, приподняв бровь.
— Магия зависит от деталей, — уточнил я. — Если я сделаю всё так же, как в тот день, она сработает. Это закон.
— Откуда ты знаешь?
— Я кролик, — фыркнул я. — Мы разбираемся в законах. В настоящих законах. Не в тех, которые пишут люди в своих книгах.
Маруся покачала головой, но ничего не сказала. Она поставила передо мной тарелку с овсянкой. Я не был голоден, но съел всё. Это был последний завтрак в этом теле. Я должен был запомнить его. Запомнить, как овсянка прилипает к нёбу. А чай обжигает губы. Как пахнет кофе, который варит Маруся по утрам. Всё это будет воспоминанием. Или не будет. Всё зависело от того, что случится через несколько часов.
Арина сидела с телефоном в руках и вдруг вскрикнула. Так громко, что я чуть не поперхнулся овсянкой.
— Ребята из чата пишут! — вскрикивала она, подскакивая на стуле. — Они собираются в парке. Сегодня. Все перевёртыши вместе.
— Все? — переспросила Алина, придвигаясь ближе к сестре. — Все-все?
— Да! — Арина показывала экран. — Хомяк-бодибилдер, попугай-учительница, собака-почтальон. И ещё несколько пар. Они хотят устроить ритуал в парке. Говорят, что если собраться всем вместе, магия будет сильнее.
Я переглянулся с Марусей. Она пожала плечами.
— Мурзик говорил, что место силы — это место, где много магии, — дополнила она. — Если все соберутся вместе, ритуал будет сильнее. Возможно, это сработает.