Особняк Асура встретил его привычной сыростью. Вода здесь была повсюду: она капала с каменного фонаря в саду, журчала в желобах, сочилась по стенам, покрытым вечно влажным мхом. Запах плесени и застоявшейся воды — этот запах он помнил с тех пор, как впервые переступил порог этого дома много лет назад, — ударил в ноздри. Сегодня он почти не замечал его. Он держал в руках письмо, которое меняло всё.
Господина Масаюку он нашёл в кабинете — тот сидел за массивным столом из тёмного кедра и просматривал счета. При виде гостя он поднял голову, и его лицо, тяжёлое, как речной валун, выразило сдержанное удивление.
— Кирихара-сан. Не ожидал. Какие дела привели вас в такую погоду?
— Важные, — старик опустился в кресло без приглашения, чего никогда не позволял себе раньше. — У меня новости из Долины Дракона.
Масаюка замер. Его пальцы, державшие кисть, побелели.
— Оттуда ещё не было вестей. Ритуал должны были провести… — он осёкся, подсчитывая в уме. — Сегодня ночью?
— Прошлой ночью. — Кирихара положил письмо на стол. — Юи прошла обряд. Проклятие Алого Наследника пало. Она выжила. Жива и в безопасности.
В кабинете повисла тишина. Такая глубокая, что слышно было, как вода капает с карниза за окном.
Лицо Масаюки, это каменное, непроницаемое лицо, дрогнуло. Сначала на нём отразилось недоверие. Потом — осознание. А потом — медленно, словно солнце, пробивающееся сквозь зимние тучи, — на губах расцвела улыбка. Не вежливая, не церемонная — настоящая. Улыбка человека, который только что узнал, что его рискованная ставка обернулась выигрышем.
— Значит, легенды не лгали, — произнёс он. — Земля действительно может принять Огонь.
— Может. И приняла.
Масаюка откинулся в кресле. Его мысли уже бежали вперёд, обгоняя слова и церемонии. Союз с Огнём. Самый могущественный клан Японии теперь был связан с Водой — не формально, а через кровь и ритуал. Да, он послал туда служанку. Да, под чужим именем. Но кто теперь об этом вспомнит или догадается? Он — человек, который устроил этот союз. Он — архитектор новой эпохи для клана Асура.
— Нужно немедленно отправить поздравления, — сказал он, поднимаясь. — Послов. Подарки. И готовиться к визиту. Мы должны прибыть в Долину Дракона лично. Показать, что мы поддерживаем этот союз. Что мы — семья.
— Семья, — тихо повторил Кирихара, и в его голосе прозвучала едва заметная ирония. — Вы отправили её на смерть, а теперь называете семьёй.
Масаюка бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. Он знал: старик прав. Но правда не имела значения. Имел значение результат.
Весть разлетелась по особняку быстрее, чем круги по воде от брошенного камня. Слуги перешёптывались в коридорах. О-Таки на кухне, услышав новость, выронила черпак и, не стесняясь младших кухарок, заплакала — крупными, горячими слезами, что катились по её румяным щекам и падали в котёл с бульоном.
— Жива, — повторяла она, вытирая лицо передником. — Девчонка-то наша жива. А я-то боялась. Ох, как боялась…
Госпожа Асура узнала новость в малой гостиной, где она сидела с вышивкой у окна. Когда муж вошёл и коротко, по-деловому сообщил, что обряд прошёл успешно и девчонка выжила, она отложила пяльцы и долго смотрела в сад.