— Такая система есть во всех боевых скафандрах. Ты её сломала?
— Нет, просто перегрузила бессмысленными командами. Представь, что тебе в мозг вместо нормальных сигналов начали подавать случайные импульсы: то жар, то холод, то мурашки, то давление. Их вестибулярный аппарат сейчас в аду, мозг не понимает, где верх, а где низ, тело не слушается. Они дёргаются, потому что их мышцы хаотично сокращаются от этих ложных сигналов.
— Остальные члены экипажа тоже зашлись в припадке?
— Да, все, кто надел суперкостюм. Дорога расчищена. Но поторопись, времени мало. Тебе нужна жилая секция. Туда ведёт шлюз, который я для тебя любезно открыла.
— Иногда ты такая милашка, — усмехнулся Сэм.
— Не вздумай привыкать.
Сэм подавил смешок и вытащил из набедренной сумки трос. Он быстро обмотал им пирата в стандартном скафандре, стягивая руки за спиной. Когда тот очнётся, будет беспомощен. Подобрав плававший рядом плазменный бур и пистолет нападавшего, Сэм оттолкнулся от блока гидравлики и подлетел к шлюзу. Переборка послушно открылась и захлопнулась за спиной, камера наполнилась воздухом. Последняя дверь отъехала, и Пирсон вплыл в жилой отсек.
Контраст был разительным. После мрака и хаоса инженерных помещений здесь царил искусственный порядок. Неяркий, но ровный свет панелей ложился на стены из светлого полимера. Даже плавающие в невесомости пылинки, подсвеченные светильниками, висели в идеальном порядке.
Посреди отсека хаотично содрогался очередной «Голиаф». Пират судорожно бил руками по своим же защёлкам, пытаясь сорвать шлем. Но от каждого резкого движения он только сильнее вращался, как волчок.
Сэм подплыл к перегородкам кают и примагнитился подошвами к переборке.
— Айри, приём. На одной из дверей электронный замок с паролем. Думаю, твой братец внутри. Сможешь открыть?
— Хм-м, — она замолчала на некоторое время, а потом ответила: — Не выйдет. У пиратов тут автономная защита, которая не подключена к основной сети корабля. Придётся ломать физически.
— Это я могу, — доставая бур, заявил Пирсон.
— Только Сэм…
— Да?
— Маркус может быть немного… резким. Так что постарайся его не покалечить и не обижайся, если он что-нибудь ляпнет.
— Ладно, я это переживу, — устанавливая круглый диск к переборке, сказал напарник. — И буду с ним ласков, как весенний ветерок.
Айри ничего не ответила, но Сэм был уверен, что на её лице появилась ухмылка. По контуру диска побежала голубая вспышка, скрежет плазмы, пожирающей сталь, отдавался в перчатках. Наконец в переборке красовалось аккуратное отверстие, в которое Пирсон осторожно просунул руку с камерой.
В каюте царил полумрак, а возле стены, пристёгнутый к койке, лежал долговязый человек. Убедившись, что угрозы нет, Сэм влетел в новообразованный проём. Всё это время человек в койке не сводил с него пристального прищуренного взгляда. У него было худое лицо с высокими скулами, а ярко-голубые глаза горели лихорадочным блеском. На шее парня виднелся тонкий металлический обруч — стандартный подавитель связи. Пираты явно подстраховались и отрезали заложника от внешнего мира.