— Ладно. Как там Маркус?
— Сзади болтается.
— Он… в порядке?
— В полном.
Послышался вздох облегчения.
— Кстати, эти так называемые «гости» успели поцарапать переборку в шлюзе.
— Вот сволочи! — выругался Сэм. — Я передумал: спалим их нафиг пламенем основного двигателя.
— Я знаю, что ты шутишь.
— Да, шучу. Как долго они будут вне игры?
— Мы успеваем впритык.
— Есть вероятность, что они пальнут в нас ракетами вдогонку из злости.
— А вот это вряд ли, — с улыбкой в голосе сказала Айри.
— Я залила вредоносным кодом компьютеры управления оружием. Теперь система думает, что орудия перегреты и требуют тридцатиминутного охлаждения. Надеюсь, этого хватит.
— Вполне. Это же пиратское корыто, а не военный крейсер. У них только лёгкие ракеты для ближнего боя. Мы успеем оторваться, — кивнул Сэм и добавил: — Приятно иметь с тобой дело. Ты — профи.
— Спасибо, ты тоже ничего. Мы хорошая команда. Спасибо тебе за помощь, я никогда этого не забуду.
Сэм и Маркус забрались в нутро «Гайдзина». Перегородки сомкнулись, закрывая величественный вид на Сатурн и звёзды. Система жизнеобеспечения начала подавать воздух, выравнивая давление. Когда над гермодверью зажёгся зелёный свет, Пирсон снял шлем и удовлетворённо произнёс:
— Ну всё, мы дома.
ГЛАВА 12. АКИНА
Свет в камере был тусклым, плоским и слегка гнетущим. Голубоватая полоса светодиодов над дверью отбрасывала жёсткие тени, выхватывая из полумрака гладкие полимерные стены и кресло-ложемент. Шею плотно облегал обруч, который глушил исходящий сигнал, отрезая её от внешнего мира. Она даже не знала, сколько времени провела на этой колымаге. Воздух вонял озоном от систем жизнеобеспечения и слабым, но стойким запахом человеческого пота. Для её носа, привыкшего к влажным, густым ароматам Кайгана, эта стерильная затхлость казалась убогой. Убогой, как и всё на этом корабле.
Ямада Акина сидела на полу, прислонившись спиной к прохладной стене. По её расчётам, прошло не менее трёх часов с тех пор, как она вскрыла панель аварийного освещения. Извлечь твердотельный элемент, не повредив хрупкую фольгированную оболочку, было той ещё задачкой: одно неверное движение, и он вспыхнул бы прямо в руках. Но профессор справилась. Зубами она содрала изоляцию с медных жил и пустила их в дело.
Лоскут от футболки, пропитанный соевым соусом из нетронутого ужина, стал идеальным мостиком для тока. Три часа этот влажный кусок ткани туго облеплял центральное звено низкосортных наручников. «Плюсовой» провод от батареи Акина плотно прижала к стальному звену, «минус» уходил в солёный лоскут, не касаясь металла. Законы химии работали безотказно: под действием тока атомы железа покидали кристаллическую решётку, превращаясь в бурую, грязную пену, сочившуюся из-под ткани. Батарея в руках ощутимо нагрелась и отдала большую часть заряда, но на финальный аккорд её должно было хватить.
Акина мысленно усмехнулась, представляя этих самодовольных приматов с Эксиона. Жалкие неблагодарные обезьяны, возомнившие себя борцами за свободу. Сначала они не отходили от неё ни на шаг, а теперь обленились, стали заглядывать сюда лишь иногда, словно отбывая повинность. Их беспечность была оскорбительной. И именно она давала ей шанс вырваться из этой тесной каюты.