— Как вы считаете, новая Администрация нарушает ваши права?
— Естественно! Только этим и занимается! Не думал, что скажу такое, но прежняя власть была очень даже ничего.
— Вы подписывали петицию о возврате старой Администрации на портале «Эйдэн»?
— Подписывал! — с вызовом заявил мужчина, едва заметно выпятив челюсть. — И все мои знакомые тоже! На митинги люди не от хорошей жизни выходят — допекло!
— Кто, по вашему мнению, в этом виноват?
— Кто-кто? — проворчал мужик. Нахмурившись, он безапелляционно заявил: — Ясное дело — Лига Независимости. Вечно провоцируют военных, властей, а отдуваться нам, простым людям. Оппозиционеры недоделанные! Свергают власть, а толку? Ничего не меняется, кроме новых запретов. Всё, чего они добились, — закручивания гаек.
— Спасибо за ваше мнение. Хотите добавить что-то ещё?
— Нет! Я всё сказал.
Глаза Маркуса снова мигнули, и терминал выключился. В камбузе воцарилась тяжёлая тишина. Даже Барри помалкивал. Брат, сложив руки на груди, принялся мерить шагами тесное помещение.
— Лига у них виновата! — выплюнул он. — Вы представляете? Мы тут буквально жизнями рискуем, чтобы выбить независимость для Эксиона, а наши неблагодарные соотечественники митинги в поддержку Администрации устраивают! Той самой, которая лишила людей возможности выращивать органы в местных клиниках, давила любое альтернативное мнение и наживалась на нас! Той, которая ввела налог на купольную инфраструктуру и продала все недра метрополии! Вот за этих людей они голосуют!
Маркус резко остановился, и на его раскрасневшемся лице мелькнула ярость:
— Кто должен был остановить Горо Кавабату, который превратил Эксион в свой личный рудник? Они что, думали, свободу им доставят курьером с безупречной улыбкой и упакуют в крафтовую бумагу?
— Маркус, успокойся… — проговорила Айри.
— Я спокоен, — неожиданно ровным, пугающим голосом заявил брат. — Просто так уж вышло, что большинство граждан Эксиона — безвольные амёбы. Ради своей независимости даже не могут потерпеть неудобства. Всё что угодно, лишь бы их личный аквариум не трясло. А когда волны доходят и до них, поднимается визг до небес.
— Нельзя винить людей в том, что они хотят спокойной жизни…
— Никакой спокойной жизни не будет, пока нами управляют оккупанты, — припечатал Маркус. — И чтобы это исправить, необходимо поднять жопу с дивана и что-то сделать. Свобода не упадёт на голову, её отстаивать нужно.
— Люди просто напуганы. Ты требуешь от них героизма, а они лишь хотят жить без потрясений. Комфорт — это не предательство.
Брат сделал шаг к ней, и его голос снова стал низким и напористым.
— Ты хочешь, чтобы я их пожалел? Жалость — удел слабых. А я презираю их трусость. Мы боремся за шанс на настоящую жизнь, а они боятся выйти из зоны комфорта. И знаешь, что самое горькое? Если Кавабата вернётся и снова начнёт их душить, они будут винить в этом не его, а нас. Потому что это мы «всколыхнули воду» в их вонючем болоте. И за любую подачку и минимальные ослабления они тут же забудут про все его грехи. Люди не хотят быть сильными ни для себя, ни для своих семей.