Озз отвёл глаза и уткнулся взглядом в столешницу.
— Есть и другая причина, почему я здесь: мне нужно приглядывать за братом. Чтобы его жажда всё испепелить не превратила нас в таких же монстров, против которых мы боремся. Так что я продолжу то, что делаю. Если я могу, то и ты сможешь.
Озгуд грустно улыбнулся — впервые за долгое время — и неожиданно спросил:
— Если бы ты знала, что я не был с тобой до конца честен, ты бы простила меня?
Удивившись такому вопросу, Айри немного подумала и кивнула:
— Конечно. Мы даже сами с собой до конца честны не бываем.
— Мне жаль, что я и Маркус втянули тебя в эту передрягу.
— Твоей вины здесь нет. Я сама приняла это решение, и я о нём не жалею.
Друг будто хотел сказать что-то ещё, Айри почти физически ощущала это. Но, помедлив, он лишь обнял её и прижал к себе.
— Спасибо, Бусинка. У меня плохие предчувствия, ничем хорошим это для меня не закончится.
— Озз, что ты такое говоришь…
Он отстранился и посмотрел ей в глаза:
— Прости меня. Я не всё делал правильно.
— Как и мы все.
— Пообещай.
— Хорошо.
Он кивнул своей огромной головой и поднялся:
— Пойду узнаю детали дела.
— Постой, — она схватила его за руку. — У меня кое-что есть для тебя.
— И что же?
— Я написала одну программу на всякий случай. Думаю, тебе с ней будет спокойнее. Давай я загружу её в твой чип и объясню принцип работы.
Озгуд послушно опустился на стул, и Айри подключилась к его импланту через индукционную панель. Закачка и настройка заняли минут пятнадцать, а ликбез — ещё десять.
Когда друг ушёл на совещание, она заварила моховый чай и выпила почти залпом, не чувствуя вкуса. В долгожданной тишине камбуза повисло тягучее, липкое беспокойство. Болтовня Барри сейчас бы пришлась очень кстати.
Ей на сетчатку пришло уведомление от барыги, вырывая из мрачных мыслей:
«У меня есть только архив, слитый полтора стандартных года назад. Твой запрос довольно странный, всем нужно посвежее. Но раз хочешь — получай» .
Айри мысленно открыла папку с данными и прокрутила до фамилии «Пирсон». Внутри обнаружились электронные документы, чеки за уплату пошлин, номер страховки и фото из личной анкеты. Она развернула снимок и уставилась на запечатлённого человека: светлые волосы, голубые глаза, массивная челюсть, небольшая складка между бровями. Это был не Сэм, а кто-то очень на него похожий.
Жаркая волна накатила изнутри, воздух словно перестал поступать в лёгкие. В висках застучало, мысли набегали друг на друга, цепляясь за единственный невыносимый вопрос, который выжег все остальные чувства — панику, обиду, страх.
Если по документам это Сэм Пирсон, то кто всё это время был с ней?
ГЛАВА 18. КАЙТО
Оперативный центр развернули в бывшем лабораторном отсеке корабля. Всё лишнее оборудование вынесли ещё в доках, так что командование могло разместиться с комфортом.
Подчинённые, сидящие в анатомических креслах, окружили стол, на котором в беспорядке лежали питательные гели и стимулирующие жвачки. Поверх парила трёхмерная схема станции «Кашалот». Каждый, кто был подключён к тактической сети, мог вертеть её и рассматривать под любым углом. Уставшие лица подчинённых озарялись холодным голубым светом. Считалось, что этот спектр бодрит нервную систему, но на деле он лишь подчёркивал глубокие тени под глазами: группа торчала в этом отсеке практически безвылазно несколько суток.