Кролик — это серьёзно. И я не могу больше притворяться. Но я должен был. Хотя бы ещё один день.
Я вошёл. Сел на пол в прихожей, уткнувшись головой в колени. Близнецы уже ждали меня. В их глазах был вопрос.
— Что случилось? — спросила Арина.
— Не знаю, — ответил. — Я почти провалился. Мне предложили работу.
— Какую? — спросила Алина.
— Ассистента при кардиоологии, — рассказал я. — Я должен завтра согласиться или отказаться. А Маруся меня убьет. И Света не отдала мне морковку. Я очень несчастен.
И всхлипнул. Какой позор!
Близнецы переглянулись. Потом Алина подошла ко мне и обняла. Маленькая, тёплая.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказала она. — Найдём способ. Мама добрая. Просто, она волнуется. И любит. Всех нас. И тебя, Шик, тоже.
Я кивнул. Но внутри всё сжималось от страха. Тридцать дней. Тридцать дней, чтобы вернуться. И каждый день я запутывался всё сильнее.
О, мое бедное достоинство.
Бедный Шик.
Глава 5. ЧАТ ВЫДАЁТ ПЕРВУЮ ПОДСКАЗКУ
Маруся на следующий день выдала мне кучу поручений. Хорошо, что у меня отличная память. Выполнил все. Даже молока купил. Но ресурс мой на этом был исчерпан. Абсолютно.
Я вошёл в квартиру и прислонился спиной к двери.
Ноги дрожали. Руки тряслись. Всё моё новое человеческое тело было покрыто липким потом. Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Не получилось. Внутри меня всё кипело — страх, отчаяние, надежда. И куча вопросов, на которые я не знал ответов.
Из детской доносился шёпот. Тонкий, прерывистый. Близнецы. Они о чём-то говорили. Я прислушался. Кроличий слух не подвёл меня даже в этом человеческом теле.
— …чат сказал… фото… 30 дней…
Я замер. Чат? Тот самый чат? «Питомцы среди нас»? Они уже переписывались? Я на цыпочках подошёл к двери детской и прижался ухом к щели.
— Мы должны отправить фото, — говорила Арина. — Админ сказал, что проверит.
— А если он не поверит? — спросила Алина. — Если он подумает, что мы шутим?
— Мы не шутим, — ответила Арина. — Мы сфотографируем папу и Шика. И он увидит.
«Они что-то нашли. Они знают больше, чем я. Надежда — вот она, за этой дверью». Я постучал. Тихо. Два раза. Шёпот стих. Потом дверь приоткрылась, и в щели показалось испуганное лицо Алины.
— Ты подслушивал? — спросила она.
— Я кролик, — напомнил я. — У меня хороший слух. Вы нашли что-то в чате?
Алина отступила, пропуская меня. Я вошёл в детскую. Компьютер гудел, экран светился зелёным. Арина сидела за столом, рядом с ней лежал телефон. На коленях у Алины сидел Жорик (в теле кролика). Он смотрел на меня с надеждой и страхом одновременно. Бедняга.
— Мы переписываемся с админом, — сказала Арина. — Его ник — «Мурзик». Он сказал, что может определить, настоящий ли обмен.
— И как?
— Он попросил фото, — ответила Алина. — Фото папы и Шика. Мы хотим сделать их сейчас.
Я посмотрел на свои руки. Руки Жорика. Потом на клетку, где лежало сено. На Жорика, который сидел на коленях у Алины.
— Делайте, что хотите! — покорился я неизбежному. — Я готов.
Алина подняла телефон. Я выпрямился, поправил воротник рубашки и сложил руки перед собой, как подобает аристократу.