— Жорик. Мой дурачок. Мой нелепый, любимый дурачок.
Она плакала. Он — не мог. Но он тёрся мордочкой о её подбородок. И это было красноречивее любых слов.
Алина и Арина обняли маму с двух сторон. И я, стоя в дверях гостиной, вдруг понял. Что глядя на них, что-то тёплое разливается у меня в груди. Там, где раньше была только гордость и чопорность, теперь росло нечто-то другое. То, что я никогда не испытывал, сидя в клетке.
Семья. Я стал её частью.
Все сидели в гостиной. Маруся держала Жорика на коленях и гладила его, не переставая. Я сидел напротив, выпрямившись, с идеальной осанкой. Старался не нарушать тишину. Но слова сами рвались наружу.
— Маруся, — начал я. — Хочу извиниться. Я должен был рассказать тебе всё сразу. Вместо этого я прятался за твоими детьми. Боялся.
— И ты был прав, — говорила она, глядя на меня поверх головы кролика. — Я не поняла. Но теперь… теперь пытаюсь понять.
— Через три дня, — рассказывала Арина, сидящая на диване рядом с сестрой, — будет полнолуние. И гроза. Мы нашли в чате инструкцию. Нужно взять по одной капле крови, положить на одну поверхность, и когда молния ударит — произойдёт обмен. Но важно, чтобы все были рядом. И амулеты были у каждого, кто решил совершить обмен.
— Все? — переспросила Маруся.
— Ты, папа, Шик и мы, — посчитала Алина. — Нас пятеро. Без тебя ритуал не сработает.
Маруся закрыла глаза. Глубоко вздохнула. Открыла их.
— Конечно, я буду с вами. Как медицинский работник.
Жорик, сидящий у неё на коленях, стукнул лапой. Один раз. «Да». И потом ещё четыре раза.
Я перевёл взгляд на окно. За стеклом уже серел рассвет. Ночь закончилась.
— У нас есть три дня, — сказал я. — Укрепить нашу веру и не дать страху снова разлучить нас.
— И чтобы навести порядок, — улыбнулась Маруся, глядя на меня. — Ты, наверное, уже всё убрал, да? Я заметила. Ой. Что же я буду потом без тебя делать. Так привыкла!
— Это мой долг, — ответил я. И в моём голосе впервые за долгое время прозвучала лёгкая гордость. — Чистота — это основа порядка в доме. И в душе.
Все засмеялись. Даже Жорик — он издал тихий, смешной звук, похожий на фырканье.
Мы сидели вместе. Утро входило в дом мягким светом. Гроза всё ещё была далеко, но мы знали, что она придёт.
И мы встретим её, вместе.
Я закрыл глаза и прошептал про себя: «Кролики — это серьёзно. И мы — команда. Все получится!»
— Знаешь, — мягко сказала Маруся, прерывая мои мысли, — я хочу, чтобы ты знал, Шик. Даже когда вы поменяетесь обратно… ты всегда будешь частью нашей семьи. Кролик или человек. Это не важно. Ты такой замечательный!
Я не нашёл слов для ответа. Только кивнул. И внутри меня, глубоко-глубоко, древняя сущность, хранительница памяти, улыбнулась.
Справимся. У нас есть всё, что нужно.
Главное, мы есть друг у друга.
Глава 12. ПЕРВАЯ ПОПЫТКА
Утро началось с того, что я открыл глаза и понял. Сегодня всё решится. Гроза обещала быть к вечеру. Я слышал это в каждом звуке за окном, движении воздуха, ударе собственного человеческого сердца. Оно билось слишком громко и тревожно. Я привык к тихому, ровному ритму кроличьего сердца. Оно никогда не паниковало раньше времени. А это человеческое колотилось так, будто я бежал марафон.