— Рэкка, — сказала она тихо.
— Да?
— Я счастлива. Знаешь, я никогда не говорила этих слов. Никому. Потому что просто не знала, что это такое.
Он повернул голову и поцеловал её в висок — легко, как падает на землю осенний лист.
— Я тоже, — сказал он. — И теперь знаю.
Они ехали молча, держась за руки. Горы расступались, уступая место знакомым склонам. Впереди уже показалась Долина Дракона, и гейзеры, как всегда, приветствовали их столбами пара. Дом.
Экипаж остановился у ворот особняка, и слуги бросились встречать господина с госпожой. Окумура, как всегда, ждал на ступенях — прямой, невозмутимый, с неизменной тростью в руке. Но сегодня в его глазах читалось что-то новое. Лёгкая тень беспокойства.
— С возвращением, господин, госпожа, — поклонился он. — Рад видеть вас в добром здравии. В деревне всё прошло благополучно?
— Всё хорошо, — ответил Рэкка, спрыгивая с подножки и подавая руку Юи. — Источник восстановлен. Люди будут зимовать спокойно. Что здесь?
— Посол, — Окумура чуть понизил голос. — Из клана Ветра. Прибыл час назад. Я проводил его в малую гостиную и предложил чай. Он ждёт.
Рэкка переглянулся с Юи.
— Клан Ветра? — переспросила она. — Господин Масаюки рассказывал, что они держатся обособленно.
— Так и есть, — ответил Рэкка. — Именно поэтому визит их посла — событие. Пойдём.
В малой гостиной их ждал мужчина лет сорока пяти — высокий, поджарый, с обветренным лицом, какое бывает у людей, проведших полжизни в горах. Он был одет не в парадное кимоно, а в дорожное хаори цвета серого неба, и на его груди красовался герб клана Кадзэ — три изогнутые линии, напоминающие порыв ветра. При виде Рэкки он поднялся и поклонился — не низко, но достаточно, чтобы выказать уважение.
— Асука-сама. Моё имя — Мацумото Горо, советник и посланник клана Кадзэ. Глава нашего клана, господин Кадзэ Хаято, шлёт вам поздравления и просит принять эти скромные дары. — Он жестом указал на лакированную шкатулку, стоявшую на столике. — А также личное письмо от господина Хаято.
Рэкка принял шкатулку и открыл её. Внутри лежали два предмета: веер из тончайшего шёлка с ручной росписью — горный пейзаж, написанный тушью и золотом, — и маленький нефритовый амулет в форме птицы, парящей над волнами. Письмо было кратким, но тёплым:
«Асука-сама. До нас дошли вести, что проклятие, тяготевшее над вашим родом, пало. Весь клан Кадзэ радуется вместе с вами. Мы знаем, что значит жить под гнётом судьбы, и тем ценнее для нас ваша свобода. Приглашаю вас и вашу невесту посетить наш дом завтра, если позволят обстоятельства. Будем рады видеть вас. Кадзэ Хаято».
Рэкка поднял глаза на посла.
— Передайте господину Хаято: мы принимаем приглашение. Завтра мы будем у вас.
Мацумото просиял и поклонился ещё раз.
— Клан Кадзэ будет ждать.
Когда посол удалился, Юи подошла к Рэкке и взяла его за руку.
— Ты напряжён, — сказала она. — Разве это плохие новости?
— Нет. Напротив. — Он сжал её пальцы. — Клан Ветра — наши соседи. Их особняк стоит в Летящей Долине, у восточного перевала. Они всегда держались нейтрально, не вступая в союзы ни с нами, ни с Водой. И то, что они приглашают нас сейчас — это хороший знак. Очень хороший. Просто… — он помолчал, подбирая слова, — я не привык, что кто-то радуется за меня. Кроме тебя. Кроме Окумуры. А теперь оказывается, что целый клан готов принять нас как друзей. Это странно.