Всю неделю Такахиро не оставлял попыток. Его тактика стала изощрённее. Он появлялся словно невзначай: то в коридоре, когда она несла поднос, и его пальцы, прохладные, как вода, «случайно» касались её руки. То в саду, куда она выходила подышать, и его тихий голос из темноты рассказывал о звёздах. То в библиотеке, куда госпожа Накамура посылала её за старыми свитками по этикету.
Он стоял у окна, в потоке лунного света, и лицо его, прекрасное и холодное, казалось вырезанным из бледного нефрита.
— Ты знаешь, что единственная настоящая связь — это связь по доброй воле, а не по приказу? — спросил он, не глядя на неё, но каждое слово было пропитано ядом убеждения. — То, что тебя ждёт, Юи, — это клетка. Пусть и золотая. А я предлагаю тебе свободу. Стань моей, и ты будешь жить так, как захочешь. Еще не поздно отказаться.
Юи, прижимая к груди свитки, молча поклонилась и вышла. Его слова, такие гладкие и заманчивые, пугали её больше, чем прежние угрозы. В них была ловушка, замаскированная под заботу.
В воскресенье ближе к вечеру, у ворот поместья остановился всадник на вороном коне. Его хаори украшал герб — три языка пламени, заключённые в круг. Посыльный из клана Асука.
Клан Асука — самый могущественный из магических родов. Их владения простирались в префектуре Гумма, в самом сердце острова Хонсю, у подножия действующего вулкана Асама. Эта огнедышащая гора, высотой более двух с половиной тысяч метров, была не просто домом, а живым сердцем их магии, источником неукротимой силы, что делала их непобедимыми и смертельно опасными.
Особняк клана Асука располагался не на вершине и не в кратере, а в широкой долине у подножия вулкана Асама. Это место называли «Долиной Дракона» — по древней легенде, много веков назад здесь уснул огненный дракон, и его дыхание до сих пор поднимается из-под земли горячими ключами и шипящим паром.
Долина была огромной, окаймлённой с трёх сторон пологими склонами, поросшими сосной и криптомерией. Но в центре её деревья расступались, уступая место голой, тёплой земле, из которой тут и там вырывались гейзеры. Одни били высоко, с шипением выбрасывая столбы пара и горячей воды на десять, двадцать сяку вверх; другие едва журчали, стекая по каменным террасам вниз, в извилистые ручьи. Вода в источниках была всех мыслимых оттенков: бирюзовая, молочно-белая, медно-рыжая от минералов, изумрудная у краёв, где разрастались теплолюбивые водоросли, и прозрачно-голубая в глубоких заводях, где можно было разглядеть каждый камешек на дне.
Кто хоть раз побывал в особняке клана Огня. Не мог не восхититься его великолепием.
Сам особняк не был единым зданием, а представлял собой ансамбль построек, разбросанных по долине и соединённых крытыми деревянными галереями. Главный дом стоял на возвышении — широком уступе из застывшей лавы, — и его стены, сложенные из тёмного вулканического камня, днём впитывали тепло, а ночью отдавали его, так что в комнатах всегда было сухо и тепло, даже когда за пределами долины выпадал снег. Крыши были крыты не черепицей, а плоскими каменными плитами, вырезанными из той же застывшей лавы, и напоминали о древних храмах эпохи Нара.