Он был одет проще, чем вчера, — в тёмно-серое кимоно без гербов, только тонкая алая кайма по рукавам напоминала о его принадлежности к Огню. Волосы были распущены — длинные, тяжёлые, с тем самым алым отливом, что проступал только на свету. Сейчас он был без перчаток, и его руки лежали на коленях — спокойные, неподвижные, но Юи знала: одно прикосновение, и всё живое обратится в пепел.
— Садитесь госпожа Ивасаки, — сказал он, глядя на Юи.
Юи опустилась на подушку напротив. Между ними стоял чайный набор: керамический чайник грубой работы, две чаши, пиала с горячей водой. Рэкка взял чайник и начал разливать чай — медленно, сосредоточенно, словно исполнял нечто гораздо более важное, чем простая церемония.
— Я должен объяснить вам, как пройдёт ритуал, — начал он, не глядя на неё. — В полночь, когда луна исчезнет с неба, мы должны войти в Зал Дракона. Это святилище в сердце долины, где из-под земли бьёт самый мощный источник. Там, в каменном бассейне, мы соединим наши стихии.
— Что я должна делать? — спросила Юи.
— Войти со мной в источник. — Он наконец поднял глаза, и она увидела в них ту же сдержанность, что и вчера, но теперь к ней примешивалось что-то ещё. Напряжение. Ожидание. — Вода в источнике — не простая. По легенде это слёзы Дракона, чистейшая эссенция Огня, смешанная с подземными водами. Я войду в воду первым, и моя магия выйдет наружу — вся, без остатка. В этот момент я потеряю контроль. Пламя хлынет из меня, и всё, что окажется рядом, сгорит.
Он замолчал, глядя в свою чашу.
— Все прежние невесты, — продолжил он тихо, — не выдерживали даже первого касания. Их магия — Вода, Воздух, что угодно — испарялась в одно мгновение. Но вы — Земля. Хроники… Свитки говорят, что Земля способна принять Огонь. Не погасить — принять. Вобрать в себя, как сухая почва вбирает жар солнца, не разрушаясь.
— Что я должна сделать? — повторила Юи. — Просто… стоять?
— Зайдете в воду следом за мной, — подтвердил он. —Если вы испугаетесь, и ваша магия дрогнет, тогда… Вы должны сконцентрироваться. Не боятся.
— Я не испугаюсь, — сказала она.
Рэкка впервые посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом — не как на чужую, не как на проблему, а как на… загадку, которую он пытается разгадать.
— Почему? — спросил он. — Почему вы не боитесь?
— Потому что я верю, — ответила Юи. — Мой наставник, господин Кирихара, сказал мне перед отъездом: «Земля не кричит, как Огонь, и не шепчет, как Вода. Она молчит. Но в её молчании — сила веков». Я молчала много лет. Я терпела. Я ждала. И теперь я знаю: это было не напрасно. Всё, что со мной случилось, привело меня сюда. К вам.
Рэкка долго молчал, глядя на неё. Потом взял чашу с чаем и поднёс к губам.
— Чай остыл, — сказал он. Это прозвучало почти буднично, но Юи услышала в его голосе то, что он не сказал. Он не привык к таким словам. Он не знал, как на них отвечать.
— Я согрею, — тихо сказала она и протянула руку. Её пальцы коснулись чаши — той самой, что держал он. Тепло, дремавшее в ней, потянулось к керамике, и через мгновение чай снова начал дымиться.