Он исчезает за дверью. Я опускаюсь на диван, кладу руки на колени и просто сижу, пытаясь осмыслить эту безумную ситуацию.
Амир возвращается так же стремительно, как ушёл; не прошло и десяти минут. В руках — пакет из аптеки. Он протягивает его мне, и мы идём вместе в туалет.
В висках беспощадно стучит кровь. Руки слегка дрожат, когда вскрываю одну упаковку, потом вторую и третью — на всякий случай. Делаю всё по инструкции, механически, как пять лет назад. Ставлю три теста в ряд на бачок, опускаю крышку и сажусь.
— Лен? — из-за двери его голос. — Можно?
— Да, — выдавливаю.
Он втискивается в наш крошечный санузел; здесь тесно, мы стоим плечом к плечу, смотрим на полоски, боясь не то что дотронуться — даже дышать.
— Сколько ждать? — спрашивает Амир.
— Пять минут.
Время тянется невыносимо. Кажется, прошла вечность. И вот… я вижу бледные, едва заметные розовые черточки. Сначала на одном. Потом на втором. Потом — на третьем, электронном, где прямым текстом высвечивается: pregnant.
Я медленно поворачиваю голову к Амиру. По щекам уже текут слёзы, я даже не замечаю. Он смотрит то на меня, то на тесты — и его лицо озаряется такой чистой, безудержной радостью, что сердце замирает. Он не просто сияет — он светится изнутри.
— Теперь ты, наконец, выйдешь за меня замуж?
— Да! — отвечаю и обнимаю его.
ЭПИЛОГ
Пять лет спустя
Лена
Я сижу за круглым столиком в полумраке ресторана. За окном кружатся крупные, ленивые снежинки. В руке я кручу ножку бокала с красным вином, делаю маленький глоток и смотрю на город, укутанный в белое одеяло. Тишина и покой — редкая роскошь в наши дни.
К столу подходит высокий, темноволосый мужчина в тёмном тонком пуловере и серых брюках. Рукава закатаны, на запястье — дорогие часы. В его движениях — власть и уверенность, в волосах серебрится седина. Ну простоуау !
— Скучаете? — его низкий голос вплетается в негромкую музыку.
Я медленно перевожу на него взгляд, скользя по подтянутому торсу и волосатым рукам. Руки — мой фетиш, если честно.
— Вовсе нет. Расслабляюсь, — веду плечом и позволяю себе улыбнуться. Красивый. Офигенный. Господи, как возраст красит некоторых мужчин.
— Одна? — в его глазах играют шаловливые искорки.
— Люблю одиночество.
Конечно, люблю. Потому что я редко остаюсь одна. Что ни вечер — то гвалт: топот маленьких ног, смех, споры о мультиках, требовательный плач младшей Мии.
Он садится напротив, хотя я вслух не приглашала. Мы разговариваем, флиртуем — два незнакомца в снежный январский вечер. Его ладонь накрывает мою, пальцы смыкаются, и по моему телу пробегает острая дрожь. Глядя в его глаза, я чувствую, как уголки губ предательски подрагивают.
— Пойдём? — спрашивает он тихо.
Я держу паузу всего секунду, наслаждаясь моментом.
— Да.
Минуем лифт, где его руки уже скользят по моему телу в облегающем чёрном платье. Идём по коридору — он держит меня за руку и ведёт. Нетерпелив, решителен, серьёзен. У входа в номер мы останавливаемся, и он прижимает меня к двери, а его поцелуй смывает последние остатки спокойствия. Я тону в невероятных ощущениях, в игре, которую мы затеяли, — в той роли роковой незнакомки.