* * *
Вечер тёплый и тихий. В ванной пахнет пеной с ароматом ромашки. Тимур плескается в воде, размахивает ладошками, как будто море вокруг, и брызги летят на плитку и на тазики, расставленные на полу. Мой лайфхак, кстати, после того, как Тим устроил потоп. Я тогда испугалась, что мы зальем соседей, но пронесло.
— Мам, смотри! — он ловит игрушечную уточку и хохочет, будто сделал великое дело. — А помнишь, как мы сегодня были в магазине?
— Помню, — улыбаюсь я, поправляя полотенце на бортике.
— Друг купил мне куртку, — серьёзно кивает он, — и машинки. Настоящие, большие!
— Да, — я только поддакиваю, чтобы он продолжал.
— Мам, а когда друг ко мне опять придёт?
— А почему ты так хочешь, чтобы он пришёл? — спрашиваю я, наклоняясь ближе.
— Потому что он добрый. И всё-всё знает про машинки! — Тимур смеётся, щёки розовые от горячей воды. — Мама, позвони другу. Скажи, чтоб пришёл ещё.
Я глажу его мокрые волосы.
— Скажу, сынок.
Через несколько минут я мою ему голову, ополаскиваю под звонкий плач и достаю его из воды. Он вздрагивает от прохлады, утыкаясь носом мне в плечо. Я вытираю его, надеваю любимую пижаму с ракетами. Он смеется, когда я натягиваю штанины на маленькие ножки. Фен шумит, горячий воздух сушит волосы, и он щурится от удовольствия.
Вскоре я выключаю свет в детской и ложусь рядом с ним. Он, как всегда, тянется ко мне. Маленькие ручки обнимают за шею, и я прижимаю его к себе, вдыхая любимый запах. Я пою ему любимую колыбельную зайчихи и невольно именно в этот раз переношу все на себя:
Привет, зайчонок,
Привет, Мими,
Скорее в мамы меня прими…
Другой такой вовек не найдёшь –
С такой зайчихой не пропадёшь.
Как мама давно без тебя жила.
Как мама сильно тебя ждала.
Правда, ждала.
Очень-очень ждала.
Мечтала, мечтала и вымечтала.
Издалека.
Из небытия.
Где папа был,
И где я
Была.
Где нет названий,
Где нет имён,
Где были зайцы из всех времён –
Лишь свет мерцает
И воздух густ
В полях небесных среди капуст.
— Мам? — его голос звучит тихо, сонно.
— Да?
— А ты можешь попросить друга забрать меня с садика?
— Зачем, Тимочка? — замираю в ожидании ответа.
— Просто, — шепчет он, — за Актаном приходит папа. И за Лианой приходит папа. А у меня же нет папы.
Я глажу его по щеке, пытаюсь улыбнуться.
— Но за тобой же приходит деда.
— Да, — зевает. — Но деда же не папа.
Я закрываю глаза, прижимаю его крепче. Сердце сжимается от его просьбы. И как мне отказать, если он так просит? Лежа в темноте, слушаю его ровное дыхание и думаю, что детские слова порой ударяют в цель точнее некуда.
Глава 21. Новости
Понедельник день тяжелый. Во-первых, всю ночь я ворочалась и не могла уснуть С утра Тим снова канючит, вредничает, не хочет в сад, а хочет гулять с другом. Ей Богу, Амир мне всю дисциплину разломал. Тем не менее, я стараюсь как можно спокойней объяснить сыну, что друга здесь нет, а мама по-прежнему главная. Ума не приложу, в кого он такой упрямый? Хотя почему? Это явно отцовские гены!
С горем пополам мы добираемся до группы, где я передаю его в руки воспитательницы и убегаю. На работу, к счастью, не опаздываю. После пятиминутки у шефа, погружаюсь в дела.