Свидание вслепую с хорошей девушкой мне устроила мамина сестра. Майра была дочерью ее коллеги. Она мне понравилась своей красотой, скромностью и кротостью. Работала помощником юриста в одной конторе, но после свадьбы уволилась, так как мы улетели в Атырау, где у меня была хорошая должность, корпоративная квартира и высокий оклад.
Детей у нас нет. К сожалению или к счастью. Мы оба обследовались и оказались здоровы. Но что-то все никак не получилось. Один врач сказал нам, что мы просто несовместимы.
— Ты поздно, — голос Майры прозвучал мягко, но она лишь прикрывала этой мягкостью свое недовольство.
— Работы много, — сухо отвечаю я и, сбросив туфли, иду в спальню.
Жена последовала за мной.
— Амир, — зовет она. — Я подумала. Давай не будем торопиться с разводом. Я нашла хорошего семейного психолога. Мы можем попробовать. Ты же понимаешь, у нас не всё потеряно.
Я оборачиваюсь и смотрю на неё. Её глаза полные ожидания, надежды, упрямства. Мне вдруг стало холодно. Всё это время я пытался быть честным с самим собой, и только сейчас понял, что не хочу больше жить с ней, терпеть эти эмоциональные качели — от нежности до истерик на пустом месте, когда она раздувает из мухи слона и не может остановиться. Я тоже хорош — вступаю в ее игру и начинают кричать, спорить. А потом это выливается в нервотрепку и я оказываюсь главным обвиняемым.
— Майра, — выдыхаю я. — Я не хочу работать над этим. Я не хочу ничего сохранять. Мы с тобой уже это обговаривали. В чем дело? Ты съездила домой и там тебе промыли мозги?
— Никто мне не промывал мозги,— её улыбка дрогнула. — Я сама считаю, что можно попробовать… Я люблю тебя, — прошептала она.
Она подходит ближе, так близко, что я чувствую её тепло. Длинные пальцы скользят по моей груди, сжимают ткань белой рубашки, будто хотят удержать. Она опять пытается играть своей женственностью, соблазнять, вернуть меня в привычную ловушку идеального тела.
Но во мне не вспыхивает ничего. Пустота.
Перехватив ее руку, твердо отстраняю.
— Майра, — говорю я предельно жёстко. — Нет смысла. Я ничего к тебе не чувствую. Лучше разойтись спокойно. Мы взрослые люди. Разделим имущество, как договаривались и расстанемся по-хорошему.
Её глаза блеснули — то ли от боли, то ли от злости. Она резко убирает руку, как от кипящего чайника, и смотрит с обидой. Смена настроения по щелчку.
— Значит, у тебя есть любовница, да? — её голос стал резким. — Я так и знала! Все эти задержки на работе, все эти командировки. Ты хоть видел время, во сколько пришел?
— Успокойся, — велю ей спокойно, но она уже разошлась.
— А потом во время развода всплывет твоя токалка с ребенком. И ты будешь на ее стороне, потому что у меня родить не получилось, да? — по ее щекам бегут слезыы.
— Нет, — отрезаю я. — Я никогда тебе не изменял. Я просто не могу с тобой.
Её лицо исказилось. От мягкой, нежной женщины не осталось и следа. В ней прорезался крик, старый, знакомый, режущий уши.
— Врал мне! Всё это время! Смеялся за моей спиной. Ну говори, кто твоя токалка? Если ты захотел развестись, значит, это она поставила тебе условия!