Глава 41. Свобода
Амир
Заседание суда назначено на девять утра. С ночи идёт дождь — будто специально, будто говоря мне о том, что смоет прошлое раз и навсегда. Я не был хорошим мужем, но я старался. Я полюбил жену, и нам обоим было плохо в договорном браке. И я не отрицаю, не снимаю с себя вины. Пошёл на поводу у традиций, хотел скрасить последние дни своей мамы. Но дальше что?
А ничего — сплошная пустота, ссоры, непонимание. Может, поэтому наша страна на втором месте по разводам в мире? Сегодня мы с Майрой пополним статистику.
Я подхожу к залу, снимаю чуть влажное пальто, вешаю его на руку и вхожу. Свет ламп — холодный и безжалостный — выхватывает и освещает каждую морщинку на лицах, подчёркивает искусственность улыбок.
Я сразу замечаю бывшую жену. Майра сидит рядом со своим адвокатом, а с другой стороны — её сестра, которая бросает на меня быстрый, но понимающий взгляд.
— Здравствуй, Майра. Айза.
— Здравствуй, — тихо говорит бывшая жена, и её сестра тоже сдержанно приветствует меня.
Айза всегда была собранней и хладнокровней. Майра часто с ней ссорилась даже по телефону, но всегда обращалась именно к ней.
Майра изменилась. Похудела, черты лица заострились. Но она тщательно выстроила свой щит: безупречный макияж, скрывающий бледность, строгий костюм дорогого бренда, идеальная укладка. Она пытается выглядеть как победительница, которая махнула рукой на досадную помеху. Но я знаю её слишком долго. Вижу, как напряжена шея, как дрожат пальцы, и она убирает их под стол.
Я не видел бывшую жену после того, как её выписали из больницы.
— Как ты? — спрашиваю из вежливости, чувствуя фальшь в собственном голосе.
— Всё нормально, — её ответ звучит отрепетировано и отстранённо. — Я решила уехать в столицу. Начать всё с чистого листа.
Я киваю. При виде её показного спокойствия во мне не поднимается ни злорадства, ни жалости. Лишь усталое ощущение конца долгой, изматывающей главы. И лёгкая горечь — ведь когда-то мы всё-таки пытались быть счастливыми.
Суд проходит быстро и без сюрпризов. Когда судья затрагивает вопрос раздела имущества, я подтверждаю своё решение: квартира остаётся ей. Её сестра вздрагивает, а на лице самой Майры на мгновение промелькивает неподдельное изумление, прежде чем она вновь надевает маску равнодушия. Она ждала битвы, а я просто сложил оружие. Для меня те стены уже ничего не значили.
Когда все формальности заканчиваются, суд объявляет о расторжении брака. Всё. Этот долгий и нервный путь пройден.
Мы выходим в коридор. Наступает неловкая пауза. Майра подходит ко мне, её каблуки гулко стучат по плитке.
— Спасибо, — тихо говорит она, не глядя мне в глаза. — За квартиру. Обещаю, ты больше обо мне не услышишь.
В её голосе нет ни злобы, ни сожаления. И извинений — за поведение в последние месяцы, за то, что терроризировала Лену и моего сына, — тоже нет.
— Удачи на новом месте. Воспользуйся новыми возможностями с умом.
— Хорошо, — кивает она. — Прости и прощай.
Она поворачивается, берёт сестру под руку, и они уходят прочь, не оглядываясь. Я смотрю им вслед, пока они не сворачивают налево. В груди пусто.