— То есть она пришла, устроила скандал, напугала женщину и ребёнка — и это всё?
Он разводит руками:
— Я понимаю, что вы злитесь. Но по закону — да. Пока нет доказательств угроз, физического насилия или порчи имущества, дальше административки не уйдёт.
— Но есть видео с камер.
— Видео посмотрим, но говорю как есть. Для начала найдём вашу жену.
Вскоре полицейские уезжают, а соседи расходятся, обсуждая всё наперебой. В квартире становится тихо. Слишком тихо.
Я закрываю дверь и вновь захожу в зал. Лена сидит на диване, не двигаясь. Рядом валяется серый плед, в руках у неё стакан воды, но пальцы дрожат так, что вода колышется.
— Лена, — говорю тихо, — прости меня. Я виноват.
Она поднимает глаза. Взгляд острый, как лезвие.
— Прости? — повторяет тихо. — Да если бы ты снова не появился в нашей жизни, ничего бы этого не было.
Я молчу.
— Почему ты не можешь её остановить? — голос дрожит, но в нём больше злости, чем отчаяния. — У тебя связи, деньги, адвокаты. Почему ты не можешь просто приструнить её?
— Думаешь, я не пытался? — выдыхаю, проходя к окну. — Я сделал всё, что мог. Но она сорвалась с цепи. Я больше не узнаю её, Лена. Да, у Майры были вспышки гнева, необоснованная ревность, перепады настроения, но я не ожидал, что она пойдёт на такое.
Она садится, обхватывает голову руками.
— Мне страшно, — шепчет. — Я впервые за всё время по-настоящему боюсь. Не за себя — за Тима. Он слышал эти крики. Может, у твоей жены биполярка?
Я подхожу ближе, сажусь рядом, стараясь говорить спокойно:
— Мы больше не можем рисковать. Я найду вам квартиру. На охраняемой территории, с пропускной системой и круглосуточной охраной. Вы переедете туда хотя бы на пару недель, пока я не решу всё с ней.
Она поднимает голову, смотрит с укором.
— Ты с ума сошёл? У нас садик здесь, родители рядом. Куда я его потащу?
— Найду что-то поблизости, — отвечаю спокойно. — Важно, чтобы вы были в безопасности.
— Я подумаю, — шепчет устало, опустив голову
Несколько секунд мы просто сидим молча. Потом я спрашиваю:
— Можно я посмотрю на него?
Лена не отвечает, просто кивает. Я встаю и иду в детскую.
Тим спит, прижавшись к Тигре. Сажусь на край кровати, провожу ладонью по его пяткам. Маленький, уязвимый, мой.
И в этот момент в кармане вибрирует телефон. На дисплее — мама Майры.
Я хмурюсь, выхожу из комнаты, закрываю за собой дверь, чтобы не разбудить мальчика.
— Да?
— Амир, — в трубке плачущий голос. — Пожалуйста, приезжай. У неё истерика. Мы не знаем, что делать. Она бьёт всё подряд, кричит, что тебя убьёт и себя тоже.
— Я сейчас буду, — говорю хрипло. — Вызывайте скорую.
— Что случилось? — Лена встречает меня в прихожей, обеспокоенно глядя.
— Майра нашлась. Она у родителей. Угрожает убить себя.
— Господи… — привалившись к стене, она закрывает глаза ладонями.
Знаю, она, скорее всего, оттолкнёт меня и прогонит, но не могу этого не сделать. Подхожу к ней и притягиваю к себе. Обнимаю, сжимаю волосы и целую в макушку. Шепчу, что этого кошмара больше никогда не повторится. Обещаю, что всё будет хорошо.
Она плачет, уткнувшись носом в моё плечо. Беззащитная, испуганная, ранимая. Я не хочу, чтобы она ненавидела меня. Хочу снова видеть в ней тот же огонь, что был пять лет назад.