Слова Лены до сих пор крутятся в голове. Её признание, боль, страх. Я ощущаю, как всё во мне переворачивается от этой истории. Так вот, что скрывалось под маской уверенной в себе блондинки, в лондонском отеле пять лет назад. Мне хочется прижать её к себе, сказать, что теперь она не одна. Но она упрямо держит дистанцию.
По ее просьбе мы прощаемся на парковке. Дальше они едут к бабушке и дедушке, а мне тоже так хочется рассказать своим о Тиме, показать его, привезти к своему отцу, который после смерти мамы сильно сдал.
Проводив взглядом машину Лены, иду к своей и в этот момент мне звонит сестра Дана.
— Привет. Да? — отвечаю я.
Её голос резкий, сбивчивый:
— Амир, срочно приезжай! У папы давление подскочило, он побледнел весь! Я скорую вызвала.
— Что случилось? Почему? — подлетаю к автомобилю, быстро сажусь.
— Твоя….Эта долбанутая корова! — Дана почти кричит. — Она звонила и орала ему в трубку, что у тебя есть какая-то любовница и четырёхлетний сын! Он весь побелел, губы трясутся. Приезжай.
У меня всё сжимается внутри. Дана никогда не была паникерша, но в этот момент по ее голосу я понимаю — дело дрянь.
Через двадцать минут я вхожу в отцовский дом. Отец лежит на диване в зале, рядом с ним сидит Дана. Врачи из скорой собирают сумку, выписывают назначение.
— Давление стабилизировали. Пусть не волнуется, не нервничает, — говорят они.
Дана встают и идет за ними, чтобы проводить. Я же подхожу к дивану, опускаюсь рядом, беру отца за руку. Она холодная, сухая и бледная.
— Пап, что случилось? Расскажи спокойно.
— Помоги сесть, — просит он.
— Нет, лежи, — я удерживаю его.
— Амир, я нормально, — ворчит он. — Я вообще не хотел скорую. Это всё Дана настояла.
Я осторожно помогаю ему подняться и сесть. Он опирается на подушки и тяжело вздыхает.
— Мне звонила Майра, — произносит он, и от одного имени внутри закипает злость. — Орала, как потерпевшая. Я сначала ничего не понял. Какая-то любовница, какой-то ребёнок…Сказал ей: “Да скажи ты толком”. И тогда она говорит, что у тебя есть маленький сын от токал. Амир, балам, — он смотрит на меня, в его глазах — упрёк и разочарование, — я разве так тебя воспитывал? Как ты мог так с ней поступить? Да, мы все видели ее сложный характер. Но разве так можно? Женился — все, это навсегда. Я же так тебя учил. Как теперь кудалар в глаза смотреть?
Я опускаю голову, пальцы сжимаются в кулак.
— Папа, — тихо говорю я, — я никогда не изменял Майре. Никогда. Но я больше не могу…Я развожусь.
— Как? — в дверях появляется Дана. — Разводитесь?
— Да. Мы подали заявление. Живём отдельно.
— А ребёнок? Откуда ребёнок?
Я поднимаю взгляд на сестру, грудь неприятно стягивает.
— Это случилось еще до нашей с ней свадьбы. Пять лет назад я встретил девушку. Её зовут Лена. Мы быстро разбежались, я уехал в Атырау, она осталась здесь. Я не знал, что она забеременела и родила мальчика — Тимура. Сейчас ему четыре.
— О Аллах! — Дана бледнеет. — Амир, ты серьёзно?
— Его зовут Тимур? Как меня?
Отец потирает лоб, словно пытается унять боль. Я достаю телефон, открываю фото, которое Лена сделала сегодня в кафе. Амир сидит на моих коленях и улыбается в камеру. Протягиваю мобильный папе. Он просит у Даны очки, надевает их и долго вглядывается. А потом внезапно прикрывает глаза. Рука, сжимающая телефон, падает на диван, плечи вздрагивают.