Застряв на светофоре, я взбиваю пальцами светлые локоны и прогоняю воспоминания о нем. Было и было. Я не жалею о той одной ночи. Так было предначертано.
Сегодня очень важный день, а у меня есть пять минут, чтобы добежать до офиса. Выхожу из машины и на каблуках быстро-быстро, забыв про летящую походку, иду к лифту. Постукивая каблучком, жду, когда он спуститься на минус первый, а когда двери кабины открываются, вижу в зеркале свое отражение. На мне, как я говорила, серая юбка-карандаш и блузка нежно-жемчужного цвета. Несмотря на скоростные сборы, выгляжу прилично. Я бы даже сказала отлично.
Нажимаю на кнопку и когда двери медленно тянутся навстречу друг к другу чья-то сильная ладонь ударяет по одной, и они нехотя снова разъезжаются, а передо мной появляется высокий мужчина в темно–синем костюме, белой рубашке и идеально подобранном галстуке.
Я узнаю его сразу же. Это Амир. Тот, о ком я часто вспоминала, а потом запретила себе даже думать. Но у меня перед глазами каждый день пробегает напоминание о той одной ночи, изменившей всю мою жизнь.
В страхе отступаю назад, вжимаясь поясницей в перила.
— Здравствуйте. Извините, — виновато улыбается и встает ко мне спиной.
— Ничего страшного, — стараясь сохранять спокойствие, отвечаю ему, вперив взгляд в его затылок.
— Какой вам этаж? — его рука тянется к кнопкам.
— Десятый.
Он нажимает сначала на мой, а потом на свой — одиннадцатый. Это тоже наш офис, или как говорят, коридоры власти, где сидит Председатель, заместители и управляющие директора.
Амир стоит ровно, не делая ничего особенного и даже не глядя в мою сторону. Не узнал. Он меня просто не узнал. И слава Богу.
Секунды в замкнутом пространстве тянутся и тянутся, вызывая яркие флэшбэки.
Лифт в лондонской гостинице. Я после парочки бокалов красного слишком веселая, раскрепощенная, игривая. Он пахнет виски и дорогим парфюмом. Я помню его высокие скулы и четкую линию подбородка, хищные темные глаза, мощные плечи, прямой стан. Все его движения точные, уверенные.
Его губы оставляют огненные следы на моей шее. Запрокидываю голову, учащенно дышу, позволяю обнять и прижать к стальной груди сильнее. Я сама себя не узнавала, я никогда такого не делала. Но остановиться уже не могла, потому что горела от крохотной искры.
— У меня никогда не было one night stand (англ.- связь на одну ночь), — постанывая от его ласк, шепчу я.
— У меня тоже, — он смотрит на меня выжидательно, а через пару секунд мы тянемся друг другу и целуемся, как сумасшедшие.
Я потом часто вспоминала этот и другие моменты нашей жаркой ночи в январе. Господи, это было прекрасно, волнительно, преступно. Я просто отпустила себя, а он…
Уфф. Обмахиваю себя ладонью, потому что меня резко бросает в жар. Мужчина убирает правую руку в карман брюк и поворачивает голову, словно чувствует, что я пялюсь на него.
Меня спасает лифт, который как раз останавливается на десятом.
— Разрешите, — строгим тоном прошу его пропустить меня и он отходит в сторону. Я не смотрю на него, но слышу его голос за спиной:
— Хорошего дня.