Иду быстро, шаг за шагом, сбрасывая с себя груз последних минут. Моё решение окончательное, и я его не изменю.
Мой адвокат догоняет меня у лифта.
— Амир Тимурович, — он поправляет папку в руках, голос ровный, но в нём слышится тень напряжения, — не думаю, что ваша супруга сдастся. Для неё это вопрос не только брака или развода. Это вопрос престижа. Она может пойти дальше.
Я поворачиваюсь к нему:
— Я знаю.
— Будьте готовы, — продолжает он. — Она может начать копать под бизнес, действовать через прессу. И, судя по её сегодняшнему выступлению, не постесняется использовать всё, что у неё есть.
Я стискиваю челюсть.
— У неё ничего нет. Кроме слов.
Двери лифта открываются. Я делаю шаг внутрь.
— Спасибо, — говорю я, глядя прямо. — Я готов ко всему.
Спустя пару секунд я остаюсь наедине с собственными мыслями. Да, это будет война. И моя задача — защитить в ней моих любимых.
Глава 26. Все ушли, а мы остались
Лена
Амира нет в городе уже несколько дней. Он улетел в срочную командировку, и я вздохнула с облегчением. Перед этим было первое слушание по бракоразводному процессу, и суд дал им месяц на примирение. Больше я не захотела ничего слушать, когда он позвонил, и передала трубку Тимуру.
Вождик ждёт встречи с Амиром, каждый день спрашивая, когда придёт папа. Договорились на выходных, и теперь он достаёт меня этим. А я… я боюсь его снова увидеть, особенно после нашей последней встречи, во время которой мы сорвались. Мы это не обсуждали, не проговаривали, и поэтому я чувствую, что наш спонтанный, запретный поцелуй тяжким грузом лежит на душе, или, как Дамоклов меч, висит над головой.
Новый день приносит новые вызовы. Я совсем забыла про поделку в сад на тему «Золотая осень» и виновато улыбаюсь, когда воспитательница спрашивает про неё. А у меня она напрочь из головы вылетела. Вообще я не мастер, но придётся делать, а это значит, меня ждёт прекрасная — в кавычках — ночь. Благо, дали отсрочку до понедельника.
Оставив Тима, еду на работу и пытаюсь собрать мысли в кучу, а это, ой, как непросто сделать. В офисе привычный гул. Я здороваюсь с коллегами, по пути в кабинет киваю бухгалтеру и, забежав к себе, ставлю сумку на пол и включаю компьютер.
Я сосредоточена. Проверяю документы, сверяю проценты, вношу правки в прогноз. Пока в голове — только формулы, но где-то на краю сознания всё время присутствует он. Амир. Наверное, это потому, что я всё время боюсь, что он вызовет меня к себе. Я этого очень не хочу.
В обед я спускаюсь в кафе. Заказываю салат, ем без аппетита, листаю соцсети на телефоне. Воспитательница присылает фотографии с пикника, который она устроила на площадке. Вождик с букетом из листьев. Он улыбается, а его голубые глаза светятся радостью. Я думаю, надо ли отправить фото Амиру — ведь правда классная. Мой палец зависает над кнопкой «Поделиться», медлю и всё-таки нажимаю на значок, нахожу его контакт и пересылаю.
Ответ приходит через пару секунд:
«У него твои глаза».
Да вашу мать! Вы издеваетесь?
Лена, ты ведь слышала, что инициатива имеет инициатора. Зачем же ты сама лезешь на рожон?