В целом отражение Бао вполне устраивало. Особенно улыбка. Она вышла совершенно бессовестной.
— Куда это ты собрался?
Голос раздался так неожиданно, что Бао едва не подпрыгнул, мгновенно растеряв весь свой напыщенный лоск. Он и не заметил, как хлопнула входная дверь.
Сунь Укун только что вернулся. Он стоял в прихожей, сбрасывая обувь, и смотрел на Бао с ленивым, усталым выражением лица. Так смотрит тот, кто заранее знает ответ на любой собственный вопрос и смертельно от этого скучает.
— Хотя зачем я вообще спрашиваю? — хмыкнул Укун, окинув куртку Бао критическим взглядом. — И так все понятно. Очередная шумная вечеринка.
— Конечно вечеринка! — Бао вызывающе вскинул подбородок, поправляя воротник и пытаясь вернуть уверенный вид. — А что мне еще прикажешь делать? Дома с тобой сидеть и уныло гипнотизировать потолок?
Сунь Укун ничего не ответил. Он небрежно прошел в глубь гостиной и по-хозяйски рухнул в глубокое кресло, устало вытянув длинные ноги.
Бао проводил его мрачным, полным затаенной обиды взглядом. Вот оно. Самое изощренное, главное наказание Небесной Канцелярии. Оказалось, вовсе не хрупкое человеческое тело было его проклятием. И даже не этот примитивный мир смертных с его дурацкими правилами. Настоящей пыткой была необходимость снова делить одну крышу сним .
Раньше Бао служил Великому Мудрецу в облике обычной обезьянки, а теперь, по прихоти небесных бюрократов, он снова стал прислужником, но уже в облике человека.
Куда ни посмотри — высшая степень космической несправедливости.
— Между прочим, ты тоже мог бы хоть раз сходить со мной, — ворчливо заметил Бао. — Развеялся бы, познакомился с кем-нибудь.
— Я работаю, — коротко отрезал Укун, даже не открывая глаз.
— Делать фотки — это не работа, — фыркнул Бао.
— За это мне платят деньги.
— Чертов везунчик.
Бао снова развернулся к зеркалу и задумчиво, критически взлохматил пальцами волосы. Так лучше? Или все-таки пригладить? Нет. Взлохмаченные пряди выглядели значительно романтичнее. Смертным девушкам почему-то очень нравятся намеки на глубокие внутренние страдания. Даже если никаких страданий у Бао в помине не было.
— Кстати, о деньгах… — Бао закинул удочку, хитро скосив глаза на кресло.
— Нет, — раздалось мгновенное от Сунь Укуна.
— Я же еще вообще ничего не сказал!
— Нет.
— Старший брат, ну подкинь немного наличности, а?
— Нет.
— Ты даже не поинтересовался зачем!
— На клуб.
— Ну вот видишь? — Бао довольно щелкнул пальцами. — Ты все прекрасно понимаешь без лишних слов.
Сунь Укун только тяжело вздохнул.
И тогда Бао наконец отвлекся от зеркала и заметил, что старший брат выглядит как-то странно. Слишком задумчивым. Слишком тихим. Даже для своей нынешней обычно нелюдимой натуры.
В длинных пальцах Укун отрешенно вертел чьи-то чужие очки в тонкой, изящной оправе. Не стильные солнцезащитные, какими пользовались местные пижоны. Самые обычные очки для зрения.
— Что с лицом? — Бао настороженно нахмурился, забыв про деньги.
— Ничего.
— Тогда зачем тебе это? — Бао кивнул на оправу. — Ты их где-то подобрал?
— Нет.