— Гадость какая! Они что, с ликером? Господи, Лизка, ты что, налопалась конфет с ликером?!
Лизкина физиономия тут же выдала пятьдесят оттенков испуга.
— Ладно, думаю ничего такого не будет,- чуть тише сказала Женя.- Пойдем на кухню, чаем напою.
Лиза закивала часто-часто и вручила коробку с остатками конфет подруге.
— Вообще-то они твои. Я стояла, тебя ждала, а тут доставщик… Конфетки… Дальше как в тумане. Ем и ем.
— Ну, Лизон, не надо этих щенячьих глазок! Мне не жалко для тебя конфет. Я забочусь о твоем здоровье и здоровье малыша. Кстати, имя еще так и не придумали?
— Нет,- буркнула Лиза. У нее было два сына, и она очень хотела девочку. УЗИ показало мальчишку. — Ты мне чай обещала, пошли пить.
— А от кого конфеты хоть?
— Не знаю.
— Лиз, ну как ты умудрилась съесть? Неизвестно от кого конфеты!
— А что, думаешь кто-то решил тебя отравить? Неужто тот самый Экзюпери, который де Сент? Снова покушение! То в бровь, теперь в желудок. Коварный тип.- Лизка в притворном ужасе округлила глаза и схватилась за сердце.
— Хватит ёрничать, садись уже. — Женя рассмеялась, и переносица снова отозвалась тупой болью. — Надо таблетку выпить что ли…
— Но что случилось хоть на самом деле, расскажи.
И Женя рассказала. И про падение и про Светкину ревность.
— Ты думаешь она встречается с твоим Григоричем?
— С каким еще моим? Скажешь тоже. — Женя спряталась за чашкой чая. Но Лизу уже было не остановить.
— Но он же тебе нравится. Вот нравится! У тебя кончики ушей покраснели! А это верный признак! Тебе в десятом классе нравился Ромка Недошивкин, и у тебя точно так же уши горели, когда он на тебя смотрел!- Лиза, довольная, откинулась на спинку стула, погладила любовно животик. Почему-то мурчащие интонации в ее голосе вдруг напомнили Жене кота Матроскина. — Ответь Григоричу взаимностью, и тоже будешь такая.
— «Такая» — это какая, Шерлок?
— Пузатенькая.
— Не получается. Видимо муж, дети — это не мое. Может наоборот так лучше. Допишу книгу, стану известной. Отдам себя полностью творчеству.
— Отдай себя полностью Григоричу!
Женька аж чаем подавилась.
— Ладно уж, не строй из себя вчерашнюю девственницу. Мы взрослые тетки. А Чехов — мужик видный, генофонд ходячий. Все при нем. И рост, и мышцы, и волосы так лихо вьются. Малышок, представь, будет с такими милыми ангельскими кудряшками. Ну, милота, а?
— Ага, зря тебя сейчас муж не слышит,- сказала Женя ткнув пальцем в потолок.
— Я же для тебя стараюсь, глупенькая. Открываю тебе глаза. А ты как Вий — «Поднимите мне веки! Поднимите мне веки, я ничего не вижу!». — Лизка прикрыла глаза и загробным голосом начала причитать, изображая слепую. — «Я ничего не вижу!»
Женя хрюкнула, вручив в протянутые руки подруги бутерброд с колбасой.
— Ешь, давай.
— А джем сверху?
Хозяйка дотянулась до дверцы холодильника и достала большую банку с вареньем. Сладкое она не очень любила и держала вкусняшки исключительно из-за Лизки-сладкоежки.
— Да побольше лей, не стесняйся! — приказала подружка.
— Меня сейчас вывернет. Как можно есть колбасу с джемом? Брр!