На шее у Маши висела цепочка с бусинкой.
— Откуда она у тебя?!
Девочка, как только тетя отцепила украшение, сразу прикрыла его ладошками. Ее темные глазки хлопали и говорили “не-еет, не отдам”.
— Маш, покажи, что там у тебя? — потребовала Есения. — Где ты взяла эту цепочку с камешком?
— Я бабушке помогала убирать у тети Жени, когда она в больнице лежала, и нашла. Эта бусинка валялась возле дивана на полу. — И Маша указала в комнату, где именно обнаружилась ее находка-сокровище.
— Машенька, ты можешь отдать мне эту бусинку? Она очень мне дорога. Я тебе куплю другую, еще лучше этой.
— Но это же мое сокровище!
— Это сокровище тети Жени, ведь ты нашла его у нее дома, — сказала Есения. — Поэтому верни.
Маша нехотя сняла цепочку и отдала Жене.
Женя на мгновение прикрыла глаза и улыбнулась.
— А хотите тайну? — спросила она.
Маша уже забыла про бусину, ее глаза горели — “какая тайна?!”.
Женя поманила за собой с загадочной улыбкой.
В зале все выстроились в ряд перед книжным шкафом. Даже Дашка с любопытством рассматривала тетю- фокусницу.
— Нет, я не фокусница. И не волшебница. Но у меня за книжным шкафом живет слон.
— Что?! — хором воскликнули племянницы.
— Поможете мне отодвинуть шкаф? Одна я не справлюсь.
Когда шкаф отодвинули, девочки увидели на стене слона.
— Ты его не закрасила… — Есения бережно коснулась некогда ярко-розового бока слона. Теперь краска выцвела, стерлась.
— Мы отодвинем шкаф насовсем. А вы придете с мамой и снова сделаете этого слона веселым, идет?
Есения потянулась и обняла Женю.
-20- Первый снег
Весь оставшийся вечер Женя просидела на диване, не выпуская из рук бусину.
По телевизору шумело очередное шоу «Маска». Мама азартно следила за пестрыми фигурами на экране и время от времени пыталась громко подпевать участникам. Получалось фальшиво, но Татьяну Ивановну это совершенно не смущало.
— Мам, пожалей соседей, — хихикнула Женя, не поднимая глаз.
— Между прочим, у меня в молодости был прекрасный голос! — фыркнула та, поправляя диванную подушку.
— Был?
— Женя!
Женька слабо улыбнулась, но взгляд тут же вернулся к сокровищу в ладонях. Она вертела бусину между пальцами, подносила к свету торшера, ловя редкие блики, бережно баюкала на ладони. На первый взгляд — самая обычная вещь, стекляшка. Маленькая прозрачная капля на тонкой, почти невесомой цепочке. Но для Жени эта капля стоила дороже всех сокровищ мира.
Значит, не привиделся.
Не был красивым сном.
Не был бредом раненого разума после комы.
Сунь Укун существовал .
Потому что бусина в ее пальцах была осязаемой и теплой. И детский рисунок Маши тоже был настоящим.
Угловатый, долговязый человечек рядом с крошечной девочкой. Женя вспомнила не по-детски серьезное лицо племянницы и ее уверенный, звонкий голос:«Этот парень тети Женин, он из Китая» .
Нет, бабушкины дорамы тут не при чем. Женька сердцем чувствовала: Маша действительно его помнила. По-своему, путаясь в детских образах, совсем чуть-чуть, но помнила. И от этой хрупкой мысли где-то глубоко в груди, в самом сердцем, впервые за долгие месяцы разлилось робкое, настоящее тепло.