— Всё хорошо, — ответил я уверенно.
Мы образовали круг. Маленький семейный совет.
И я рассказал им всё.
Близнецы слушали молча. Глаза их расширялись с каждой фразой. Арина записывала что-то в свой блокнот. Быстро, нервно, будто боялась забыть. Алина замерла с заколкой в руках и не двигалась.
— Ты — хранитель? — переспросила Алина. — Как в сказке?
— Как в старой легенде, — поправил я. — Император сказал, что я не должен терять веру в судьбу. Всё приходит в свой час.
Алина переглянулась с сестрой. Они явно не ожидали услышать подобное. Но я видел в их глазах не страх, а любопытство. Детскую любознательность, которая заставляла их верить в чудеса и искать приключения даже там, где их не было.
— И ты веришь? — спросила Арина.
— Верю, — ответил я гордо. — Должен верить. Если я перестану верить, то потеряю себя. А я не хочу терять себя. Я хочу быть тем, кто я есть. Даже если я не знаю, кто я на самом деле.
Маруся взяла меня за руку.
— Мы вернём тебя, Шик, — повторила она.
— Верю, — согласился я, — А пока буду там, где должен.
— И где ты должен быть? — сердито спросила Арина.
Я посмотрел на неё. На её веснушки, серьёзное лицо, которое так напоминало Марусино. И я улыбнулся.
— Здесь, — ответил я. — С вами. Я должен быть здесь.
— Ты — Шик, — засмеялась Алина. — Ты — наш кролик. Член семьи.
Её слова звучали просто, но внутри меня они отозвались эхом. Тёплым, добрым, успокаивающим. Может быть, это было счастье. Не знал, как это назвать. Но знал, что — я дома. Не в клетке и не в Золотом Дворце. А здесь, с ними.
— Я люблю Жорика, — сказала Маруся. — И я люблю тебя, Шик. Ты всегда был её частью.
Я закрыл глаза. Слёзы текли по моим щекам. Я не знал, что плакать можно так легко и приятно. Я чувствовал, как они капают на мою рубашку — чистую, белую, застёгнутую до верха. Позволял себе быть слабым. Рядом были те, кто любил меня. Настоящего.
В этот момент у меня снова возникла мысль. Та, от которой я пытался отмахнуться. Она появилась ещё в кардиоцентре, когда я смотрел на Императора. И теперь она вернулась, став ещё более навязчивой.
А что, если Император заберёт меня в Китай?
Я вспомнил его слова: «Ты — хранитель памяти. Ты — связь между мирами». Что, если его появление здесь не случайно? Чтобы вернуть меня туда, где я должен быть? В Золотой Дворец, где я был частью древней истории? Символом, реликвией. Чем-то, что хранят в клетке и показывают гостям?
Эта мысль пугала меня сильнее, чем гром и молния. Я не хотел быть реликвией. Я хотел чувствовать тепло рук Маруси, слышать смех близнецов, вдыхать запах овсянки по утрам. Быть частью этой семьи, даже если это означало остаться человеком навсегда.
— Шик, — позвала меня Маруся. — Ты в порядке?
— Да, — ответил я. — Просто думаю.
«Кролики — это серьёзно, — подумал я. — Особенно если этот кролик — редкий Шик».
И улыбнулся. В кухне Жорик забарабанил лапками по решетке, потом раздался щелчок. И топот маленьких лапок. Ого! Жорик тоже не терял времени даром. Он научился открывать клетку самостоятельно. Вот это да. Даже я не мог такое устраивать.