Через секунду над заснеженным плацем пронесся тихий, похожий на писк ночной птицы двойной свист. Сигнал ушел в туман, гасясь падающим снегом, но для тренированного уха моих солдат он прозвучал как удар набата.
Это было боевое крещение нашей новой тактической схемы.
Варвары — передовой дозор Пепельных из клана Ледяного Клыка — двигались с ювелирной точностью, выработанной годами охоты в Красных горах. Их было около тридцати человек. Они были одеты в плотные шкуры снежных барсов, их лица были выкрашены белой глиной и золой, что делало их абсолютно невидимыми на фоне заснеженных скал. В руках они держали короткие, изогнутые луки из сухожилий и тяжелые костяные топоры, способные одним ударом расколоть стандартный легионный шлем.
Они не знали, что такое регулярная оборона. Прежний гарнизон трибуна Веттия при подобных ночных вылазках обычно впадал в панику, солдаты беспорядочно метались по плацу, освещая себя факелами и становясь идеальными мишенями для варварских стрел.
Но сегодня их ждал совершенно другой прием.
Вместо монолитной стены щитов, запертой за закрытыми воротами, форт встретил их абсолютной, гробовой темнотой и полуоткрытыми створами, которые сиротливо покачивались на ветру. Варвары скользнули внутрь периметра через пролом в левой надвратной башне, уверенные в своей безнаказанности.
Они разделились на три группы по десять человек, планируя одновременно атаковать Principia и казармы спящего гарнизона.
Но как только первая десятка дикарей ступила на заснеженный плац, за их спинами бесшумно, словно из самого тумана, выросли три темные фигуры.
Это была пятерка Гая «Кабана».
— Первый сектор — зафиксировать! — раздался тихий, свистящий шепот Кабана.
Тяжелый щитоносец пятерки — крупный штрафник по имени Марк — мгновенно шагнул вперед, с глухим стуком вбивая нижний край своего модифицированного, обшитого медью скутума в мерзлую землю прямо перед передовым варваром. Дикарь инстинктивно взмахнул костяным топором, нанося страшный удар сверху вниз. Кость с визгом скользнула по гладкой медной полосе, не причинив щиту никакого вреда.
В ту же секунду из-за плеч Марка, действуя как единый, слаженный поршневой механизм, выдвинулись два штурмовика. Их длинные копья-пилумы, снабженные гранеными стальными наконечниками, совершили синхронный, короткий выпад вперед и чуть вниз — точно в незащищенные броней паховые области и бедра нападающих.
— А-а-а-арх! — захлебнулся криком первый варвар, падая на колени. Стальное остриё пилума без труда пробило плотную шкуру барса и рассекло бедренную артерию.
Второй дикарь попытался отпрыгнуть назад, натягивая тетиву лука, но в этот момент из глубины тумана, с фланга, раздался сухой, металлический щелчок.
Стрелок пятерки, укрывшийся за каменным парапетом цистерны, выстрелил из легкого арбалета. Тяжелая стальная болванка с дистанции в пять метров пробила грудную клетку лучника насквозь, швырнув его тело на окровавленный снег.
Вся операция заняла ровно четыре секунды. Первая группа варваров была уничтожена практически мгновенно, не успев издать ни одного предупреждающего крика, который мог бы долететь до их товарищей.