— Это последний лист чистой меди, Центурион, — хрипло произнес кузнец, кивая на небольшую пластину на верстаке. — Мы переплавили все: кухонные котлы, пряжки, декоративные накладки с офицерских доспехов и даже старые трубы из терм. Больше меди на заставе нет. Если этот контур лопнет, заменить его будет нечем.
Я провел пальцем по оплавленному краю шины. Мой внутренний анализатор мгновенно выдал физические параметры износа.
«Деструкция кристаллической решетки проводника за счет теплового перенапряжения, — зафиксировал торквес. — Предел текучести снижен на сорок два процента. Вероятность пробоя изоляции при следующем цикле высокоамплитудного разряда — восемьдесят восемь процентов. Медный ресурс заставы исчерпан на девяносто шесть процентов».
Я повернулся к ящикам со стрелами для скорпионов. Накануне битвы здесь стояли аккуратные штабеля из сотен тяжелых снарядов. Сейчас осталось лишь три полупустых короба.
— Сколько, Спадок? — спросил я вошедшего фракийца.
Спадок выглядел как призрак: его левая рука была туго перебинтована грязным полотном, пропитавшимся сукровицей, а под глазами залегли глубокие черные тени. Он стянул с лица серый респиратор и сплюнул темную слюну на пол.
— Сто двенадцать тяжелых стрел для скорпионов, Центурион. И сорок два зажигательных кувшина для баллисты. Все. Ребята просеивают пепел перед стенами под обстрелом варваров, пытаются собрать уцелевшие наконечники, чтобы Вулкан мог насадить их на новые древки. Но плотники не успевают сушить сосну — дерево сырое, стрелы летят криво, их уводит ветром. Копья… — он махнул рукой. — Больше половины пилумов сломаны или погнуты. Мы используем обломки как короткие дротики.
Я молча кивнул. Мой разум уже обрабатывал эти данные, укладывая их в строгие математические матрицы и графики расхода энергии.
«Запуск прогностического тактического симулятора, — отозвался в сознании холодный, синеватый интерфейс. — Расчетные параметры обороны на основе текущего дефицита ресурсов: 1. Боезапас тяжелой артиллерии (скорпионы): 112 выстрелов. При среднем темпе атаки противника расход составляет 45 единиц в час. Лимит времени — 2,4 часа активного боя. 2. Медный проводниковый ресурс: критическая деградация фаланг наступит через три цикла замыкания. 3. Калорийный дефицит личного состава: текущий рацион снижен до 1200 килокалорий в сутки. Мышечная выносливость бойцов снижена на тридцать пять процентов, координация движений — на сорок процентов. 4. Эфирный резерв оператора (Валерия Децима): истощение каналов проводимости третьей степени. Риск необратимого разрушения нервной системы при повторной пиковой нагрузке — семьдесят два процента.
Общий вывод: при сохранении пассивной оборонительной стратегии застава Statio Aeterna будет гарантированно подавлена и уничтожена через 44-48 часов из-за полного истощения материально-технических средств».
Сорок восемь часов. Это была не гипотеза и не пессимистичный прогноз. Это была чистая, бесстрастная математика физического мира. Нам не помогли бы ни мужество солдат, ни тактический гений, ни эфирные молнии. Когда у тебя заканчиваются электроны в цепи и кинетические снаряды в накопителях, ты просто превращаешься в неподвижную мишень.